Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно

– Не могу понять, расстраивает меня это или нет. С одной стороны, для тебя это не очень, а с другой, мне так легче.

– Самое фиговое, что я, кажется, влюблена в обоих.

– Это неправда.

– Хм. Ладно.

Заметив мое озадаченное выражение лица, папа фыркает.

– Послушай меня, малышка. Знаю, у тебя большое сердце, в котором много любви. Новлюбленность – совершенно другая штука. Сердце знает, что на самом деле есть только один человек.

– Правда? И когда оно сообщит мне, кто это?

– Надо прислушаться. Если ты влюблена в одного из них, оно тебе подскажет.

Не знаю, так ли это.

Может, это попросту доказывает, что на самом деле я никогда не любила ни одного из них.

Папа остается еще на несколько дней – провести со мной время. Я пропускаю те занятия, которые не считаю особенно важными, а на остальные выкраиваю время между обедами и встречами с отцом.

Впрочем, три насыщенных туристических дня означают, что папарацци разбили лагерь напротив нашего дома, намереваясь сделать удачный снимок Ганнера Блая. Он все еще живет в отеле, но, как только его заметили в Ноттинг-Хилл, когда он зашел меня навестить, спокойствию пришел конец. Теперь мы живем в осаде.

Ли на седьмом небе от счастья. Радостно скачет по всему дому всякий раз, когда в «Инсте» или в блоге какой-нибудь знаменитости появляется очередной снимок. Машина Джейми, припаркованная на обочине. Наши ящики для мусора. Джек – потный и без рубашки. Ли в пижаме. Я на входе в дом и на выходе из него. Обычные снимки, какими привыкли промышлять папарацци, – чертовски назойливые, но Ли велел мне позволить простым людям насладиться блеском знаменитости. Под простыми людьми он, разумеется, имеет в виду себя.

Вчера вечером за ужином Джейми заявил, что в «Твиттере» целая армия женщин пускает слюни по фотографиям Джека без рубашки, из-за чего я невольно ощутила укол ревности, а сразу за ним – вспышку злости и угрызений совести. Раз я ревную, Джек мне до сих пор небезразличен. Мы с ним не разговаривали с того самого вечера, когда я узнала правду, несмотря на все его попытки застать меня в одиночестве. Я уже несколько раз отшивала его, используя в качестве прикрытия папины визиты.

На самом деле я попросту не могу допустить очередного предательства со стороны Джека – мое сердце такого не вынесет.

В последний наш совместный вечер папа ведет меня в «Сохо-Хаус». Вдвоем мы сидим в отдельном обеденном зале и отмечаем мое двадцатилетие. Я заставляю его пообещать ничего не говорить Ли и остальным, потому что не хочу, чтобы они устраивали шумиху по этому поводу. Может, если бы у нас с Джеком были отношения получше, я бы согласилась провести время со всеми соседями, даже устроить вечеринку, но сейчас мне не хочется суеты.

Когда официант приносит гигантский кусок торта «Шоколадный трюфель» с зажженной свечкой, я улыбаюсь отцу и чувствую, как к глазам подступают слезы.

– С днем рождения, малышка.

– Спасибо, здоровяк.

Смахнув слезы, я задуваю свечу. Официант незаметно ставит перед папой второй кусок и поспешно сливается со стеной.

– Я теперь понимаю, – говорит папа, наблюдая, как я поглощаю торт.

– Что понимаешь? – спрашиваю я с набитым ртом. До чего вкусно!

– Почему тебе нужно было уехать.

От честного признания и немного печального голоса сердце у меня сжимается.

Я пытаюсь возразить.

– Папа…

– Нет, малышка, я понимаю, – настаивает он. – Теперь мне все ясно. Из-за меня все твои познания о мире до приезда сюда были как бы…с чужого плеча. Думаю, это самое точное выражение. И как вообще ты могла научиться заботиться о себе, как сумела бы встать на ноги, если я не давал тебя пожить по-настоящему?

– Думаю, я потихоньку к этому подбираюсь. К тому, чтобы встать на ноги.

И кажется, у меня неплохо получается. Я оставила позади безопасный и надежный пузырь Нэшвилла, и мне открылся целый мир. Я научилась ориентироваться в новом городе. Узнала, с какими трудностями сталкиваешься, когда живешь в одном доме с незнакомыми людьми. Завела друзей, настоящих друзей, которые не входят в круг знакомых моего отца и не являются частью анклава богатеев, живущих в сельском Теннесси.

– Я, конечно, совершила кучу ошибок, – признаюсь я, отпивая воду из бокала. – Соврала тебе. Вляпалась в любовный треугольник. Наивно стала жертвой негодяя Бена Талли.

– Да, ты наделала ошибок, – соглашается папа. – Это значит, что ты все делаешь правильно. Ошибки – часть жизни.

Остаток вечера проходит даже слишком быстро. Не успеваю я моргнуть, как наступает полночь, и я оказываюсь на крыльце своего дома, обнимаю отца не прощание. Последний раз помахав мне рукой, он ныряет на заднее сиденье машины и уносится по направлению к аэропорту.

Я захожу в дом, медленно поднимаюсь по лестнице. Внезапно мне становится грустно. А потом я открываю дверь к себе в комнату и вижу Джека. Он стоит, прислонившись к комоду.

Я застываю, в груди теснит. Я чувствую, как скручивается клубок злости и печали. Чувствую острый укол обиды.

– Ты что здесь делаешь? – бормочу я, глядя себе под ноги.

– Знаю, ты до сих пор на меня злишься, но… можно я хотя бы поздравлю тебя с днем рождения?