Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно
– Тогда кто я? Дело в том, что порой я сама понятия не имею, черт возьми! Ты что, не понимаешь? Поэтому я здесь! Гребаная банальщина, но я приехала в Лондон найти себя. Я хочу приключений. Хочу целоваться с лордами. Мне не нужны нотации защитника. У меня уже есть отец, который ни на секунду не отлипает от меня и делает все возможное, чтобы я не выходила из дома. Не становись таким. Если хочешь кого-то защитить, защищай Ли. Ходи за ним тенью. А мне это не нужно.
Губы у него слегка дергаются.
– Что? – возмущаюсь я.
Джек прислоняется к машине рядом со мной, засовывает руки в карманы пальто, а потом слегка поворачивается ко мне.
– Ты очаровательна, когда злишься.
– Я не злюсь.
– И все равно очаровательна.
Снова это ощущение – нервная дрожь на кончиках пальцев. Трепет в груди. Половину моего внимания тут же поглощает мое собственное дыхание – как мне кажется, слишком громкое. Напряжение между нами настолько очевидно, что практически обретает физическую форму: оно подобно переплетению красок и лучей света. Ненавижу себя за то, что испытываю подобное рядом с Джеком, но, когда его нет, начинаю скучать по этому ощущению.
– Не шути так, – предупреждаю я.
Он с невинным видом моргает.
– Что я такого сделал?
– Серьезно? – Просто невозможный человек. – Ты ведь это специально делаешь, да? Провоцируешь меня?
– Зачем мне так поступать?
Когда Джек ухмыляется собственной удачной проказе, все его лицо оживает. Не будь это так сексуально, я бы ему подзатыльник дала. Хуже всего, когда харизматичные парни осознают свою харизму.
– Прекрати, – велю я.
– Когда ты сердишься, у тебя нос дергается, а губы кривятся, – сообщает он. – Мне нравится.
– Все равно прекрати. – Однако мне трудно сохранить серьезное выражение лица, и Джека это только поощряет. – Ты невыносим, ясно?
– Разве это так плохо?
– Да. Нет. – Ненавижу тебя за это. – Вообще-то нет. – Просто кошмар.
Его ухмылка становится еще шире.
– Ты совсем не умеешь врать.
И в эту минуту я понимаю, почему мне так нравится находиться в компании Джека. Он пробуждает дурацкую, нелепую, игривую часть меня, которая обычно скрыта от посторонних глаз. С ним я чувствую себя юной. То есть я, конечно,
В пять я уже была взрослой – этакой миниатюрной версией. Ходила с папой на вручение премий и быстро поняла, что в наших с ним отношениях родителя и ребенка более зрелым человеком являюсь как раз я. А потом все изменилось. Папа вышел на пенсию и взял на себя роль взрослого, и внезапно я оказалась в клетке. Папа не хотел (и до сих пор не хочет), чтобы я ходила на свидания, вечеринки, чтобы с кем-то встречалась. Как только я перешагнула рубеж подросткового возраста, он начал проецировать собственные страхи и сожаления, порожденные его темным прошлым и сомнительным образом жизни, на меня.
Так что нет. Беззаботное ощущение собственной юности, которое многие девушки воспринимают как данность, для меня редкость. Джек же пробуждает его. Даже дружеское общение с ним дарит мне массу веселья, и всякий раз, когда мы вместе, у меня кружится голова от восторга.
А еще во мне всякий раз неизбежно поднимается волна желания – как, например, сейчас.
Глядя в затуманенные голубые глаза, я понимаю, что он чувствует то же самое. И на этот раз он не пьян.
Джек не сводит с меня глаз, и предвкушение растягивается вокруг нас подобно бесконечному мыльному пузырю, окутывает с головы до ног. Я знаю, что пожалею о том, что собираю сделать, но мне плевать.
Я целую его.
На своих условиях. Потому что мне хочется, и, что бы он ни говорил себе потом, прямо сейчас Джек отдается поцелую целиком. Он целует в ответ – настойчиво, торопливо, вдумчиво. Как будто знает, что я несколько недель ждала шанса на повторение.
Из горла Джека вырывается низкий рокот, и он целует меня еще крепче.
Я таю, прижавшись к нему. Мои руки скользят по широким плечам, притягивают его ближе. Джек прижимает меня к пассажирской двери, наши языки сплетаются.
– Ты меня с ума сводишь, – бормочет он и снова яростно целует меня.
Животом я чувствую его стояк и невольно подаюсь вперед. Совсем немного, но этого достаточно, чтобы Джек застонал. Я сглатываю хриплые стоны, затыкаю его очередным лихорадочным, жадным поцелуем. Мне надо почувствовать прикосновение его языка, я хочу отдаться этому дразнящему ощущению и забыться.
Поцелуи с Джеком кажутся абсолютно естественными.
А потом все заканчивается – слишком быстро.
– Черт. – Он отстраняется, кусая губы. – Рядом с тобой у меня никакой гребаной силы воли нет.
– Разве это так плохо? – Мое сердце лихорадочно бьется в груди, колени ослабли.
– Господи, я уже и сам не знаю, – хрипло откликается он. – А вообще-то нет, знаю. Эбби, ничего не изменилось.
– В каком смысле?
– В том смысле, что я по-прежнему дерьмово выстраиваю отношения. В том смысле, что я по-прежнему не хочу подвергать наше общение опасности. Я считаю тебя одной из ближайших моих друзей и не хочу этого лишиться.
– Кто сказал, что ты этого лишишься?
Ответом мне служит полный самоуничижения смешок.
