Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно
Музей находится в маленьком двухэтажном здании в центре деревни, рядом с кафе и букинистическим магазином. Внутри на белых стенах развешаны портреты в рамах и пейзажи приглушенных тонов. Услышав звон колокольчика над входом, нам навстречу выходит пожилая женщина.
– Здравствуйте. Добро пожаловать. – Она невысокого роста, очень изящная и одета целиком в черное, не считая яркого шарфа, элегантно наброшенного на хрупкие плечи. – Меня зовут Марджори, я здесь куратор. Что вас привело?
Вопросительный взгляд задерживается на Нейте, отступившем в сторону картин. На нем кожаная куртка поверх простой футболки и видавшие виды джинсы, и в подобном заведении он, понятное дело, выделяется.
– Меня зовут Эбби Блай, – представляюсь я. – Я студентка из Лондона и хотела задать несколько вопросов об одной картине Франклина Дайса. Насколько я понимаю, он из Рая.
– Да, разумеется. – Лицо ее тут же оживляется, выдавая, что посетителей здесь не так много. – У нас выставлено несколько его работ. Я буду рада помочь, если смогу.
Я открываю на телефоне фотографию картины и показываю Марджори. Она цепляет на нос очки, прежде поднятые на лоб, и придвигает телефон к себе, чтобы разглядеть полотно как следует.
– Поможет любая информация, – с надеждой говорю я.
– Не видя саму картину… – Она задумчиво изучает изображение. – Да, я бы сказала, что цветовая палитра и композиция вполне соответствуют портретной манере Дайса. Идем.
Она ведет меня в зал по правую руку. На ближайшей стене вывешено несколько портретов дам в послевоенных нарядах и мужчин в парадной военной форме.
– Вот работы Дайса. Посмотрим… – Некоторое время она рассматривает их, потом снова снимок. – Я бы предположила, что картина написана между 1946 и 1952 годом. Потом молодые особы благородного происхождения перестали носить такие прически.
– Есть идеи, кем она могла быть? – я стараюсь сдержать восторг.
Марджори хмурится и пристально вглядывается в лицо незнакомки.
– Нет, простите. Могу я узнать, где вы ее нашли? Если это работа Дайса, мне она не знакома.
– Я купила ее на распродаже в Суррее, в особняке, которым раньше владела семья Талли.
– Да, похоже на то. – Она взмахом руки указывает следовать за ней в следующий зал, заполненный портретами. – Вот на этих двух работах – Талли. После их смерти картины пожертвовали музею. Обе написаны до войны.
Я жадно рассматриваю холсты. На них изображены двоюродная прабабушка и двоюродный прадедушка трех братьев. То есть двоюродная бабушка и дедушка герцога и герцогини по отцовской линии.
– На самом деле портреты написаны незадолго до их смерти. Насколько мне известно, их не слишком любили. Зато какой прекрасный образчик изобразительного искусства.
Так вот почему их пожертвовали. Судя по всему, избавляться от портретов для Талли – обычное дело.
– А можно выяснить, действительно ли это подлинная картина Дайса? – спрашиваю я.
– Разумеется. Можете прислать мне фотографии, которые у вас есть, если хотите, и я отвечу. Если же потребуется дальнейшая проверка, придется изучать саму картину. Тогда вам придется отправить ее моим людям в Лондоне.
– Да, разумеется.
Мы возвращаемся к ее столу в начале музея, и она вручает мне визитку. Нейт все еще бродит по залу, рассматривая картины. Когда он исчезает за углом, Марджори окидывает его подозрительным взглядом.
– Если картина окажется подлинной, вы не могли бы позволить музею ее выставить? – спрашивает она. – Хотя, боюсь, большой ценностью она вряд ли обладает.
– Я ее купила за сто фунтов, – киваю я.
Марджори качает головой.
– Эта семья собственного ребенка продаст, если сможет выручить за него лишний фунт. Разумеется, Дайс – не Ван Гог, а на холсте не королева Маргарет, но возможность выставить ее стала бы для музея честью. Ваше имя, разумеется, будет указано. Из коллекции Эбби Блай.
Я улыбаюсь. Точно, как будто я – какая-то утонченная особа, скупающая произведения искусства для собственной коллекции. Разве что картины из «ИКЕИ» и плакаты из магазина «Антрополоджи» можно считать[24]
– Это меньшее, чем я смогу отблагодарить вас за потраченное время, если вы сумеете мне помочь, – говорю я.
Сама картина мне для исследования не нужна. Кроме того, здорово было бы уехать из Англии, зная, что мое имя написано на стене в маленькой южной деревушке, навеки соединяя художника с его печально известными нанимателями.
Мы с Нейтом заказываем обед навынос в заведении по соседству, а потом отправляемся дальше на юг, едем вдоль кромки реки, пока не добираемся до галечного пляжа, где река соединяется с океаном. На берегу одиноко стоит крошечная черная хижина с красной крышей.
Вид на океан здесь открывается такой, что дух захватывает. Прохладный солоноватый ветер ерошит мне волосы. Безмятежность природы нарушают лишь крик чаек да одинокие пешеходы, выгуливающие собак. Мы садимся на бетонные ступени хижины и достаем контейнеры с рыбой и картошкой.
– Нашла в музее то, что искала? – спрашивает Нейт.
