Читаем Девушка за границей онлайн бесплатно
Я понимаю, о чем он. Такая слава. Богатство. Титулы и привилегии. До чего иронично, учитывая, что теперь мы стоим в пустом темном коттедже, где со всех сторон на нас пялятся мертвецы. И отсеиваем крупицы поблекшего наследия Талли, а их семья все глубже увязает в банкротстве и пучине скандалов.
– Знаете, они ведь похоронены снаружи. Все они. Если хотите, можете посмотреть.
У меня захватывает дух.
– Правда можно?
Мне очень хотелось, когда мы только проехали мимо кладбища, но это показалось неприличным. Я всегда считала, что в осмотре кладбищ есть что-то неправильное.
– Они ведь там совсем одни, – серьезно замечает смотритель.
Мы с Нейтом отправляемся на кладбище, петляем между рядами старых захоронений, между потрепанными от погоды могильными камнями. Смотритель музея дал нам карту, и вскоре мы находим пустую могилу Роберта Талли. Я невидящим взглядом таращусь на пустое пространство, где должна быть указана дата смерти.
– Мать меня бросила, – говорю я.
Неловкое начало беседы, но слова рвутся наружу, не спрашивая на то разрешения.
– Иногда она присылает открытки на день рождения, – продолжаю я. – Но, в общем и целом, она просто исчезла. Оставила меня на пороге папиного дома, когда мне было два, и сбежала, не оглядываясь. Не знаю, где она и чем занимается. Однажды она умрет, а я об этом даже не узнаю.
– Сурово, – голос у Нейта низкий и мрачный. – Мне жаль.
– Думаю, я просто пытаюсь сказать, до чего странно, как контекст меняет историю. О Роберте всегда говорят в таком загадочном, трагическом тоне. А как же те, кто его знал? Те, кого он бросил? Может, им казалось, что их покинули. Что их сбросили со счетов. А если он ушел из дома ради любви, почему позволил своей семье вечно оплакивать его, не попрощавшись?
Нейт наблюдает за мной с привычно нечитаемым выражением лица.
– Ты очень страстно к этому относишься.
Я пожимаю плечами, надеясь, что на прохладном вечернем воздухе не очень понятно, от чего именно я покраснела.
– Кто не любит истории о любви? Романтично ведь, правда? Любовь и смерть, и семьи, разрушенные трагедией. Это лучше «Инстаграма» и реалити-шоу, и прочей дребедени.
Нейт слегка улыбается, и у меня заходится сердце.
– Не спорю.
Мы подходим к следующему ряду, и я останавливаюсь возле очередного памятника. Лежит здесь и Лоуренс. Младший брат, которого герцогиня в своем дневнике называла избалованным, раздражительным ребенком. До того как Лоуренс стал патриархом Талли, во всех книгах его называли несерьезным, нелюбознательным мальчиком, лишенным выдающихся качеств. Мальчиком, совершенно не похожим на своих братьев.
– Если бы Роберт не исчез, а Уильям не умер, Лоуренс не унаследовал бы семейные земли и титулы, – говорю я. – Не породил бы отпрысков, которые опорочили фамилию Талли и превратили особняк в руины. Это трагедия.
– Это очень по-британски, – сухо откликается Нейт.
– Я так понимаю, ты не монархист.
Ответом мне служит ироничная улыбка.
– Нет.
Могила Лоуренса остается позади. Мы бредем дальше. Нейт, засунув руки в карманы потертых джинсов, шагает рядом со мной. Ноги у него длинные, а шаг – легкий. Есть в нем какая-то невозмутимость. Раскованность. Более того, глядя на него, кажется, будто он в любой момент может сбежать. Сейчас он здесь, со мной, но только потому что ему хочется. Никто и никак не сможет завладеть им, если он сам не позволит.
– Ну что, будем выдвигаться? – спрашивает он, поглядывая на меня.
– Конечно, давай… – я замечаю вспышку красок среди зелени. – Хотя подожди. Один момент, – и с этими словами я срываюсь с места.
Я срываю с ближайшего куста несколько розовых и оранжевых цветов и отношу на могилу герцогини. Склонившись, осторожно пристраиваю их на старом камне. Не знаю, что движет мной. Может, то, как много она потеряла. Или то, что мы несколько часов изучали ее личные записи. Нельзя тревожить мертвых и никак не выразить благодарность им.
Когда я встаю, джинсы на коленях у меня все в грязи. А Нейт протягивает мне бордовый цветок. Не заметила даже, когда он его сорвал.
Сердце у меня заходится.
– А это за что? – от удивления у меня сдавливает горло, а слова больше напоминают писк.
– Напоминает мне твои волосы. – Он крутит длинными, мозолистыми пальцами короткий стебель. – А еще мне захотелось.
Я закусываю губу. Чуть не до крови.
И это парень,
Когда я беру цветок, наши пальцы соприкасаются, и я чувствую, как ускоряется мой пульс. Не глядя Нейту в глаза, я опускаю голову и вдыхаю аромат нежных лепестков.
– Эбби, – тихо произносит он.
Я сглатываю.
– М-м?
Расстояние между нами существенно сократилось, и, когда я поднимаю голову, его лицо совсем рядом. Темные глаза смотрят томно, маняще, а напряжение практически невыносимое. Я будто под гипнозом и едва замечаю, что мы придвигаемся ближе друг к другу, что мои веки трепещут, а глаза закрываются… и тут в кармане у меня вибрирует телефон, да так назойливо, будто кто-то умирает.
Подскочив, мы отстраняемся друг от друга, а я достаю телефон и открываю сообщение.
