Читаем Беринг онлайн бесплатно
Мы помним, что в первую экспедицию, прибыв зимой и не получив припасов, люди были вынуждены есть палых лошадей и сыромятные ремни, от чего случились волнения, приведшие к тому, что командору объявили «слово и дело» (хотя вина за это по большому счету лежала на Шпанберге и якутских властях).
Но вроде бы голод не должен грозить поселенцам в месте, столь богатом рыбой, если научиться ее запасать? Рыбой испокон веков кормились местные жители, и не только кормились: «А из шкурок или кожи ее жители изготовляют свои летние жилища; будучи аккуратно сшиты, они выдерживают самый сильный дождь, не пропуская ни капли внутрь».
Ваксель исправно заносит в свой дневник то, что мы отлично знаем, но для читателей того времени это было в диковинку – вероятно, многие члены экспедиции впервые наблюдали здесь ход лосося:
«Главная порода рыбы – это лосось различных видов. Высший сорт называется няркой. Она обладает превосходным красноватым жестким мясом, жирна и весьма приятна на вкус. Второй сорт называется кетой. Мясо ее – белого цвета, оно не так жестко, но и не так приятно на вкус, как мясо нярки. Третий сорт называют мальмой. Она менее крупна, чем оба других сорта, и мясо ее мягче. Местные жители по большей части вытапливают из этого вида необходимые на зиму запасы рыбьего жира, и если только они могут раздобыть рыбы первых двух сортов, то неохотно едят мальму. Как показывают наблюдения, рыба ежегодно весной появляется в устьях рек, пробивается вверх против самого сильного течения и одновременно мечет икру, которая уносится течением обратно в море и из которой там вновь выводится рыба. На следующий год выросшие до полного роста рыбы вновь появляются в устьях. Прошлогодние же рыбы, поскольку им удается избегнуть сетей, неустанно пробиваются вверх против течения все дальше и дальше, пока не погибают. Некоторой части удается забиться в глубокие ямы подо льдом в местах, где река не промерзает до дна; обратно же в море они возвратиться не могут, так как плыть по течению противно их природе. Местные жители поднимаются зимой вверх по течению рек Урак и Охоты и разыскивают такие ямы или глубокие омуты. Найдя такие места, они с уверенностью могут рассчитывать на улов, так как в них нередко сбиваются тысячи рыб. А как только во льду прорубается отверстие, рыба сама поднимается на поверхность, и ее можно брать руками и выкидывать на лед. Вес каждой рыбы составляет в это время шесть или семь фунтов; она, однако, крайне истощена и не так вкусна».
Так почему же такие трагедии и распри происходили из-за доставки провианта из далекого Якутска, в то время как местные речки буквально кишат лососевыми? Вот ответ:
«Вообще относительно этой рыбы мы заметили, что если нашим людям случалось несколько дней подряд есть мальму, то у них в большинстве случаев делался сильный запор. От этого пострадало у нас много народу, так что эту рыбу никак нельзя назвать здоровой пищей. Местные жители, однако, понятия не имеют об этих последствиях, очевидно потому, что с детства приучены к питанию рыбой и ни о какой другой пище и не помышляют».
Да, если есть только белок, то такие последствия и будут. Но, кроме того, пришлые не привыкли есть рыбу и роптали, требуя привычной еды – мяса и хлеба. Так что приходилось тащить ее через перевалы.
А вот еще важная выдержка:
«В этих местах растет в больших количествах дикий лук. Его собирают в начале лета, мелко рубят и солят в бочках, откуда и берут зимой по мере надобности в пищу».
Как мы сейчас знаем, лук при засолке сохраняет все свои полезные свойства. Если бы команды отрядов, выходивших из Охотска на Камчатку и далее, в Америку и Японию, переняли привычки местных жителей и взяли на борт бочки с засоленным диким луком, эпидемий цинги, выкосивших половину отрядов, удалось бы избежать.
Иногда наши привычки являются нашим спасением, но иногда – проклятием.
Прибытие Чирикова в Охотск не спасло ситуацию. Скорняков-Писарев не желал идти на мировую, а Чирикову было нелегко требовать подчинения от бывшего президента Морской академии – строгого начальника и наставника, которого он привык уважать и которому привык подчиняться…
Шпанбергу прибытие Чирикова и его непредвзятый взгляд на ситуацию тоже пришлись не по вкусу. Видимо, давнее соперничество давало о себе знать. К тому же Чирикову опять, как и прежде, пришлось исправлять промахи своего сослуживца, о которых тот предпочел бы забыть, а поскольку это было затруднительно – принялся обвинять в них Чирикова. Так, в рапорте Берингу от 27 марта 1737 года Шпанберг жалуется на Чирикова, что он-де посылает из Юдомского Креста в Охотск не те материалы:
«Понеже при Охоцку все суда, следующие в назначенной мне ваяж, имеютца давно в готовности, а на них такелажа и матриалов и протчаго, что принадлежит, в Охоцке в присылке ничего нет. А присланными репорты от ево благородия капитана господина Чирикова и от лейтенанта Ендагурова ко мне уведомлено, что на те суда некоторые материалы водою привезены к Юдомскому Кресту, которых по счислениям с 854 пуд».
