Читаем Беринг онлайн бесплатно
Вильям Вальтон (ум. 1743), англичанин по происхождению, поступил на русскую службу 23 октября 1723 года в звании штурмана, 12 января 1730 года произведен в лейтенанты. 18 января 1733 года по новому штату записан в лейтенанты майорского ранга и по требованию Беринга назначен во Вторую камчатскую экспедицию. По личной просьбе М. Шпанберга включен в состав Южного отряда (Японская экспедиция).
Софрон Федорович Хитрово (1700–1756) – представитель древнего дворянского рода Хитрово. В 1719 году поступил в Морскую академию, с 1723 года проходил практику на судах Балтийского флота в звании штурманского ученика, а с 1726 года служил штурманом в Астрахани. По возвращении на Балтику командовал небольшими судами, совершая рейсы из Санкт-Петербурга в Кронштадт и Ревель. 19 марта 1730 года Хитрово был произведен в подштурманы, а 21 мая 1730 года – в штурманы и назначен во Вторую камчатскую экспедицию. 21 мая 1731 года Софрон Федорович покинул Санкт-Петербург и выехал на Дальний Восток. В конце 1731 года прибыл в Якутск, а затем направился в Охотск, где был назначен в Охотское правление в звании штурмана 2-го ранга. Принимал участие в подготовке экспедиции, доставлял грузы в Охотск и занимался строительством речных судов. Участвовал в плавании к берегам Америки с Берингом на пакетботе «Святой Петр».
Сухие биографические сведения о соратниках Беринга говорят сами за себя: практически все – офицеры; большинство русских – дворяне (в то время под дворянами понимали именно тех, кто служит государю и отечеству). Все получили лучшее по тем временам образование; многие даже были однокашниками и знали друг друга со школьной скамьи, обладали не только знаниями, но и опытом командования, штурманскими навыками. Беринг отобрал опытных людей, способных не просто исполнять приказы, а действовать самостоятельно, добиваясь поставленной цели, – дальше мы в этом убедимся.
Академический отряд Великой Северной экспедиции, сформированный как из виднейших ученых, академиков того времени, так и из начинающих исследователей, стоял особняком не только организационно. Научная экспедиция такого масштаба была явлением неслыханным доселе не только в России, но и в мире.
Российская Академия наук была, можно сказать, ровесницей экспедиций Беринга. Основанная по указу Петра в 1724 году (напомню, указ о Первой Камчатской экспедиции датируется тем же годом), она столь же стремительно развивалась, так же нуждалась в квалифицированных кадрах и так же жадно расширяла границы познания. И так же «импортировала» кадры из Европы – свою академическую школу только предстояло создать. Поэтому в ранней истории российской науки, как и в истории русского военно-морского флота так много иностранных имен. Фактически именно опыт Великой Северной экспедиции стал мощным «зарядом» если не для создания, то для оформления российской академической мысли в области естественных наук в законченную систему.
Возглавил Академический отряд Герард Фридрих Миллер (1705–1783) – историк, архивист, профессор Академии наук, собиратель материалов по истории и этнографии Сибири. Мы больше знаем его как автора «норманской теории», но его вклад в развитие российской историографии и этнографии совершенно неоспорим. Он объездил все крупнейшие города Сибири и в течение 10 лет (1733–1743) собирал документы из сибирских архивов, позже уничтоженных, вследствие чего его собрание (так называемые Миллеровские портфели) представляет громадную научную ценность.
Именно Миллер раскопал в якутских архивах «скаски» Семена Дежнева, благодаря которым оказалось, что Берингов пролив был пройден Дежневым почти на сто лет раньше Беринга (о чем на момент снаряжения экспедиции еще никто не знал). При этом находка Миллера фактически реабилитировала Первую Камчатскую экспедицию и дала Берингу полную уверенность во время Второй[69].
Одним из первых ученых, открывших ботанические богатства Сибири, стал немецкий естествоиспытатель на русской службе, врач, ботаник, этнограф, путешественник, член Санкт-Петербургской Академии наук Иоганн Георг Гмелин (1709–1755). При участии Гмелина Вторая Камчатская экспедиция собрала огромное количество научной информации, которую Гмелин позднее изложил в своем четырехтомнике на немецком языке
