Читаем Беринг онлайн бесплатно
Любезный мой брат! Желала бы я иметь случай с чистым сердцем отблагодарить Вас, государя моего брата, за все старания о моем Йонасе. Храни его Господь! Но как Вы его пристроили? Под мушкет в обычный полк. В жизни своей я бы такого вообразить не могла! Почему не в конную гвардию или кондуктором в инженерный корпус? Великое дело – расходы, коли уж к ним готов! Хотя в гвардии продвижение идетмедленнее, так что с того? У Йонаса много времени в запасе. Он только вступает в девятнадцатый год своего возраста. Ему, прежде чем его пошлют в армию, надобно совершенствовать свое поведение и еще многому учиться: читать и писать по-русски, переводить, ездить верхом и многое другое, чего ему по-прежнему недостает. А подобным путем сего не достичь. Боюсь, он забудет все, что выучил за шесть лет.
Тому, что у полковника Икскуля в полку есть лифляндцы, вполне можно верить. Не все родители хотят или могут тратить средства на своих детей, и деньги вовсе не были бы потеряны, если бы он проучился еще один лишний год и еще раз прошел выученное. Он всегда успеет достигнуть того положения, что и сейчас, даже если б ничему не учился.
Потому мне бы хотелось, раз уж Йонас так стремится вступить в военную службу, чтобы его определили в конную гвардию. Тогда он сможет употребить часы досуга к своей пользе и благополучию. Очень меня сие печалит.
Чему он ни учился в это время! А ведь без проторов не бывать бы тому. Дай Боже, чтобы он переменился и взялся за то, что принесет ему пользу в гражданской службе. Издержки нам не в тягость, лишь бы только они пошли во благо детям.
Когда бы можно было сие предвидеть, то лучше б он явился к нам вместе с этим прибывшим лейтенантом. Тогда он оказался бы под крылом у своего отца и отправился бы с ним в плавание. И в первую же кампанию он мог бы стать адъютантом при родителе. После чего можно было бы позаботиться о дальнейшем производстве. Так мы рассуждали, но решили, что пускай он сперва сделает зачин там, где находится, потому что здесь ему нечему учиться и ничто не приучит его к большому свету и светскому обхождению. Но теперь и того хуже, особенно ежели он будет иметь стол в постоялых домах, куда всякий народ ходит, и где, как пишет моя сестра, стол и квартира станут ему в 5 рублей ежемесячно, и прочее. Оставляю сие на благорассуждение государя моего брата, стоит ли умение обращаться с мушкетом каких-либо расходов, и притом болтаться ему год или дольше в регулярном полку, чтобы стать унтерофицером.
Вот в конной гвардии, мне ведомо, много добропорядочных людей. Не всегда идет на пользу то, что дешево обходится, в особенности касательно знакомств. С худым поведешься, худое переймешь – это я изведала здесь, в наших краях. Надеюсь, брат мой не прогневается на меня за то, что не утаиваю в сем деле своего мнения, ибо многих слез мне это стоило, и я не могу успокоиться, пока не получу лучших вестей.
Усердно всем вам кланяясь,
остаюсь высокопочтенного государя
моего брата покорная слуга
Анна Кристина фон Беринг
Охотский, февраля 5 дня 1740 года».
Приведем также перевод письма Антона Беринга его брату:
«Господину Йонасу де Берингу
в Санкт-Петербурге
Возлюбленный мой брат!
Будучи вполне уверен в Вашей братской любви, тем паче принужден я удивляться тому, что до сих пор не имею чести получить от Вас ни единой строчки, и потому повергнут в немалое удивление. И понеже теперь у меня есть довольно причин тревожиться о Вашем здравии, то, быть может, я и не столь несправедливо поступаю, ежели, в рассуждении разделяющего нас расстояния, опасаюсь, что Вы меня совершенно забыли. Дабы освободиться от таковой тяготы, настоящим желал бы я осведомиться о Вашем здоровье, а также, если будет позволено, о положении дел с Вашим производством на службе. Остаюсь навеки
моего возлюбленного брата
наипреданный брат
и слуга
Антон Беринг |
Охотск, февраля 5 дня 1740 года».
В феврале 1740-го Антону было девять лет, и он, конечно, не помнил своих старших братьев. Его письма написаны вполне взрослым «высоким стилем» и мало напоминают непосредственные детские послания. Вероятно, он написал их под диктовку кого-то из родных. В любом случае мальчик продемонстрировал умение писать не только по-немецки, но и в какой-то степени по-французски.
Похожее письмо Антон написал и другому своему брату – Томасу. Об этом втором сыне Витуса Беринга известно меньше. Сохранилась лишь справка о биографических данных Томаса Беринга, сообщенных им при зачислении в Преображенский полк, в которой, в частности, говорится, что он не знает своей национальности:
