Читаем Беринг онлайн бесплатно
Все это время «Святой Гавриил» стоял на якоре, ожидая попутного ветра. Наконец 8 августа Мошков направил бот на восток, к виденным им при плавании с Берингом островам. Шли под берегом, а 13-го опять пришлось стать на якорь. Неутомимый Гвоздев, воспользовавшись штилевой погодой, отправился вместе с матросом Петровым снова на берег. Увидев, что чукчи ушли из селения на байдарах, Гвоздев со служилыми побывал в шести юртах-землянках. В это время они заметили, что одна из байдар возвращается к селению. Боясь нападения, Гвоздев поспешил на бот, чтобы вернуться на берег уже с двадцатью служилыми. Для переговоров с чукчами Гвоздев послал служилого Петра Куклина с толмачом. На уговоры Куклина перейти в подданство русского царя и платить ясак чукчи ответили отказом: «…мы де ясаку не знаем и не платим и не промышляем»[56].
С этого места 15 августа отправились через пролив. 17-го увидели остров, но близко к нему подойти, а тем более высадиться мешал сильный встречный ветер. Пришлось повернуть обратно, и уже ночью «Святой Гавриил» был у Чукотского носа. Тут в затишье Гвоздев с Петровым и десятью служилыми опять отправился на берег. Как и прежде, чукчи ушли из селения за утес. Тогда Гвоздев поплыл туда и увидел, что чукчи «поют согласно и один у них прыгает и скачет»[57]. По-видимому, шаман вызывал духов, чтобы обрушить кару на головы пришельцев.
Вскоре к шлюпке стали приближаться две чукотские байдары. В каждой было человек по двадцать. Гвоздев через толмача попросил, чтобы они рассказали о себе и о Большой земле. Ему ответили, что «они де чукчи зубатые и живут на самом Чукотском носу». Гвоздев возвратился к «Святому Гавриилу», и, пользуясь установившейся погодой, бот снова отправился к острову. В скором времени мореплаватели оказались около его северной оконечности. Вероятнее всего, это был остров Ратманова, самый большой из группы островов Гвоздева, или Диомида[58]. Спустили шлюпку, и Гвоздев снова направился к берегу. Но едва путешественники приблизились, как из-за утеса, а затем и из-за юрт их встретили стрелы. Для устрашения Гвоздев приказал выстрелить из трех фузей (кремневых ружей), после чего стрельба из луков прекратилась.
На вопросы толмача жители острова ответили, что они чукчи и их родственники пошли драться с капитаном Павлуцким. Отсюда стало ясно, почему они так неприветливо встретили Гвоздева и его товарищей. Про «Большую землю» они ничего Гвоздеву не рассказали, только сообщили, что там живут чукчи. Когда Гвоздев высадился, чукчи ушли из юрт, оставив их совершенно пустыми. Юрт было две – по существу, землянки, стены которых обложены деревом. В восточном направлении Гвоздев разглядел на горизонте очертания той самой Большой земли. Возвратившись на бот, он рассказал обо всем Федорову, и они решили идти вдоль берега острова к южному его мысу.
Переход совершили вполне успешно, и вскоре «Святой Гавриил» стоял на якоре с южной стороны острова. Гвоздев и Петров с большим числом служителей снова пошли к берегу по направлению к большому селению, в котором можно было насчитать до двадцати юрт. Берег был совсем близко, когда они услышали громкие крики: чукчи были настроены воинственно и не подпускали пришельцев. Тогда на берег вышел только один толмач. К нему подошел чукча, который ничего не сказал ни про Большую землю, ни про них самих. Отказался он и платить ясак («мы де ясаку не знаем и не плачивали»). Гвоздеву ничего не оставалось делать, как возвратиться на «Святой Гавриил».
20 августа в час пополуночи снялись с якоря и в ту же ночь в седьмом часу подошли ко второму, меньшему по размерам острову, где стали на якорь. Расчеты показали, что от первого острова до второго версты полторы. Ездивший на берег служилый Ефим Пермяков вскоре возвратился ни с чем. Ему не дали даже ступить на землю – встретили стрелами. В три часа пополудни 21 августа снялись с якоря и пошли от неприветливого острова дальше на восток, к Большой земле. Приблизившись к ней версты на четыре, стали на якорь. Вероятно, предполагалось по примеру прошлых стоянок посещение этой земли Гвоздевым. Но тут случилось непредвиденное, чему нет объяснений в сохранившихся архивных документах.
