Читаем Беринг онлайн бесплатно
«1742 году ноября в 20 день лейб-гвардии Преображенского полку у полковых дел морскаго флота капитана-камандора Витуса Беринга сын ево Томас Беринг по заповеди Святаго Евангелия вправду сказал: от роду ему девятнатцать лет, и как отец ево, так и он природою из иноземцов, а которой нацы – того он не знаит, ибо отец ево Витус Беринг обретается по указу в экспедиции в Камчатке тому уже ныне Ноябрь 1742 г. 19 лет з девять, а он, Томас, родился здесь, в Петербурхе. До сего прошения в службу Ея Императорского Величества и поныне записан не был, також и в Геролдъмейстерской канторе не явился, болезний над собою никакой не имеет. А что ж в прошении ево, которым он просил о определении лейб гвардии в Преображенской полк в службу, написан Антоном, и оное учинилось в том прошении опискою того писца, кто оную челобитную писал, а ему подлинное имя Томаса. Деревень за отцом ево как в Великороссийском государстве, так и в других местах, не имеится. И в сей скаске показал он сущую правду, ничего не утаил. А ежели что сказал ложно, а впредь от кого в чем он изобличен будет, и в том он под штрафом по силе Ея Императорского Величества указов подписуится.
Эти письма позволяют нам заглянуть в личную жизнь супругов Беринг – увидеть неподдельную заботу супругов о судьбе сына, решительность Анны Беринг, с которой она путешествует в Охотск и распоряжается делами; ее беспокойство о благополучии отца; это ее очень личное «мой Беринг» и, наконец, наверняка обсуждавшееся супругами участие сына в предстоящем плавании Беринга в Америку. Знала бы Анна наперед, какие испытания ждут ее командора!
Летом 1740 года в Охотске заканчивались последние приготовления к отплытию на Камчатку. Поскольку предстояло снова строить корабли, на борт собиралось и грузилось все – начиная от пушек, якорей и канатов, заканчивая одеждой, мукой и сухарями. Городок гудел, как разворошенный улей, полный готовившихся к отплытию участников экспедиции, которых в то время собралось там около полутора сотен.
Анна, как и все в Охотске в то лето, тоже в который раз собиралась в дорогу: супруги Беринг приняли решение о ее возвращении в Петербург вместе с детьми. Это обсуждалось давно, и их, конечно, волновала судьба сына, но, скорее всего, дело было в другом: оставаться далее одной в Охотске с учетом сложившейся на тот момент враждебной обстановки женщине с детьми было попросту опасно.
Над Берингом уже несколько лет сгущались тучи, и к 1740 году его карьера повисла на волоске. Экспедиция могла затянуться еще на пару лет, а по возвращении командору грозили арест и долгие разбирательства. Следовало уезжать немедленно (во всяком случае, так им казалось). Ну и, наконец, подраставшие дети нуждались в надлежащем образовании – Антона следовало устроить в гимназию (навигацкая школа в Охотске так и не появилась), а Аннушке – обучиться изящным манерам и всему прочему, что требовалось от благородной девицы того времени.
Анне Беринг предстояло в очередной раз упаковать все семейное имущество для отправки на противоположный конец Российской империи, оставив Витусу лишь то, что понадобится ему по возвращении.
Так что, когда капитан-командор Беринг вышел в море и с берега никто не махал вслед ему платком, он чувствовал скорее облегчение, чем обиду. Из письма Стеллера явствует, что еще 19 августа Анна вместе с двумя детьми выехала из Охотска на запад, при этом для нее специально был сооружен паланкин, так как колесный транспорт в тех краях и в то время года был весьма неудобным.
