Читаем Беринг онлайн бесплатно
«Дело в том, что капитан-командор твердо намеревался провести зиму в Америке и завершить оттуда весной, до возвращения в родную гавань, то, что нельзя было закончить в один сезон из-за короткого лета и дальнего расстояния. Такой план не только воспрепятствовал бы заболеванию экипажа цингой во время слишком продолжительного осеннего плавания и привел бы к получению точных знаний о состоянии Американского континента и его народах, но и позволил бы полезно и удачно завершить все предприятие.
Однако две неудачи мастера Хитрова с самого начала сделали осуществление этого плана невозможным. Во-первых, по его вине весь готовый запас сухарей для обоих пакетботов был потерян в 1740 году в Охотске, в устье реки Охоты, а по другому упущению провиант, предназначенный для доставки в Авачу вместо первого, остался на Большой реке. Его предстоящая перевозка зимой на собачьих упряжках побудила коряков на реке Тигиль к мятежу еще до ее начала. Чтобы доставить в порт до пяти пудов припасов на каждого моряка, коряков пришлось бы гнать в острог за 500–600 верст, из-за чего они решили, что затевается что-то иное; тем более что казаки из морского экипажа, обязанные выдворить их для этого из домов, обращались с ними жестоко и совсем не по-христиански и обременяли их многими дополнительными ненужными тяготами.
В таких обстоятельствах капитан-командор и другие офицеры, вероятно, считали себя принужденными принять решение о двух отдельных путешествиях для выполнения всего проекта, тем более что расследование бунта и препятствия, чинимые постоянным пьянством камчатского коменданта Колесова, задержали отплытие из гавани Святого Петра и Святого Павла до начала июня, хотя ранее оно планировалось на май, который был для этого более подходящим».
Вот зачем нужны были те припасы, из-за которых случился бунт. Не будь бунта – командор бы, возможно, решился на зимовку у американских берегов и не погиб. Не будь у него планов на эту зимовку – возможно, он не стал бы так гнать людей и бунта бы не случилось… Что это, как не горькая усмешка судьбы, из-за которой все участники понесли свою расплату?
Оба командира, Беринг и Чириков, перед выходом в море, ссылаясь на болезни, возраст и усталость, просили Адмиралтейств-коллегию, чтобы после плавания им было разрешено вернуться в Петербург. То есть оба считали это плавание для себя последним.
В то время как американский отряд наконец начинал свое плавание, 12 июня 1741 года подошла к концу миссия Степана Крашенинникова, которой фактически завершилась работа Академического отряда. Этому предшествовали почти четыре года очень насыщенных исследований и невероятных приключений.
Как уже говорилось, отряд Крашенинникова прибыл в Большерецк на судне «Фортуна» 22 октября 1737 года. Камчатка встретила ученого неприветливо. В пути «Фортуна» дала течь: «Такое учинилось нещастие, что судно вода одолела и уже в шпагаты забиваться стала». В воду сбросили почти весь груз, бывший на судне, чтобы облегчить его («чего ради все, что было на палубах, также и из судна груз около 400 пуд в море сметали»). Пострадал и Крашенинников, который лишился всего своего груза. «Провианту моего брошено в море 11 сум, также чемодан с бельем. И больше у меня не осталось, как только одна рубашка, которая в ту пору на мне была», – писал он в своем первом рапорте с Камчатки.
Трудными оказались и условия работы на Камчатке. Об этих трудностях скромный студент лишь изредка сообщал в своих рапортах. Крашенинников пишет об избах русского населения на Камчатке, в которых ему пришлось жить: «У всех у них черные избы, к которым у некоторых проделаны маленькие каморки, и в те пущается тепло окнами из черных изб. Но в оных каморках зимою как ради стужи, так и ради угару жить невозможно, и мне оное от того известно, что случилось жить в такой каморке и ради беспрестанного от угару беспокойства вытти в черную избу».
В течение трех месяцев Крашенинников занимался описанием флоры и фауны, беседовал с местными жителями, собирая информацию об их быте, нравах и обычаях, составил словарь ительменского языка.
В январе 1738 года в сопровождении двух казаков и писаря Осипа Аргунова он отправился для исследования теплых источников на берегу одного из притоков реки Большая Баня, а затем к Авачинской сопке. В феврале группа вернулась в Большерецк. В марте путешественники провели второй поход по полуострову, в ходе которого исследовали горячие ключи на реке Озерной и собрали данные о землетрясении, произошедшем летом того же года. Двое участников экспедиции – Степан Плишкин и Михаил Лепихин – совершили поездку на Курильские острова. В июне Крашенинников обследовал берег моря вблизи устья реки Большой, в течение месяца наблюдал за приливно-отливными явлениями, описывал породы рыб. В конце года участники экспедиции побывали в Верхнекамчатске, где Крашенинников разбирал архив и беседовал с местными жителями, пытаясь прояснить вопрос о первых русских поселениях на Камчатке.
