Читаем Беринг онлайн бесплатно
Подытожим: из-за недоданного якутским воеводой провианта, застрявших на Юдоме судов с грузом, падежа лошадей, вызванного отсутствием корма (что из этого было злосчастным стечением обстоятельств, что – ошибками или халатностью подчиненных, а что – недосмотром самого командора – судите сами) над Берингом нависло обвинение в государственной измене. Конечно, такая история только подстегнула недовольство рядового состава – не желая идти дальше в подобных условиях, они предпочли бы дождаться ареста командира, и пропади пропадом все великие замыслы!
Ко всему прочему, строящееся судно никак не соответствовало в понимании командора стандарту морских судов. Местные плотники построили то, что умели – так называемый шитик. Шитиком оно называлось потому, что строили его без гвоздей, используя вместо них ивовые или березовые вицы, которыми «сшивались» доски. Ну и как, позвольте спросить, выходить в море на этом «сшитом» корыте?
8 мая наконец прибыла часть материалов и провианта. Потеплело, подул южный ветер, но Чириков с недоданной мукой все не возвращался, а история со Шпанбергом, вышедшим из Якутска аж в июле и все равно вмерзшим в лед, была нехорошим напоминанием о том, что следует поспешать. Скрепя сердце Беринг решился отправить часть грузов через Охотское море на западный берег Камчатки. Все равно за один раз это суденышко все не увезет. А к его возвращению, глядишь, и Чириков с провиантом явится…
8 июня 1727 года шитик спустили на воду, окрестив «Фортуной». Имя оказалось исключительно верным. Неказистый кораблик оказался действительно крепким и верно послужил мореплавателям и во время, и после экспедиции. Но Беринг пока об этом не знал…
Рейс на Камчатку Беринг поручил Шпанбергу, который и рад был показать себя наконец в привычном ему морском деле. Однако, судя по всему, недовольство в отряде разрасталось. «Капитан посылает нас нагих, босых, без жалования, на верную смерть, и это в его воле», – жаловались солдаты. «Жалование следует им получать из Якутска, а не от меня! – в сердцах восклицал Беринг – Мне самому тошнее их: в дороге пало 500 лошадей, и не вем как буду отвечать: а хоть вы все пропадите – пособить нечем!»
А дальше будто плотину прорвало: 20 июня явился солдат Ведров на 80 лошадях со 162 сумами муки, 23-го привезли еще 28 сум муки; 24-го прибыли еще 146 лошадей и привезли 192 сумы муки; 30-го прибыл Широков на 20 лошадях и привел 50 быков.
1 июля «Фортуна» вышла в море, взяв курс на Большерецк на Камчатке, а командор остался ждать Чирикова – рапорт в Адмиралтейств-коллегию он отправил 23 числа (и уже не такой отчаянный), но все же следовало проследить за надлежащим снабжением и отбытием людей. Однако эта предосторожность оказалась излишней. 3 июля в Охотск наконец добрался Чириков вместе со всем оставшимся грузом муки, а следом за ним – квартирмейстер Борисов на 110 лошадях и привез еще 200 сум муки. Взяв за образец осмотрительность командира и памятуя о печальном опыте отряда Шпанберга, Чириков подошел к делу очень серьезно и взвешенно. Может быть, потеряв во времени, он тем не менее доставил тем же путем весь груз и при этом сохранил людей.
Так-то оно так, но хороша была ложка к обеду…
И все же наконец-то можно было вздохнуть с облегчением. Оставалось подождать возвращения Шпанберга, чтобы все это во второй заход переправить на Камчатку.
Командор беспокоился за судьбу «Фортуны», однако неожиданно 10 июля на таком же шитике, только куда более потрепанном, в Охотск пришли с Камчатки Никифор Треска и Кондратий Мошков с ясашной казной (то есть с деньгами от сбора ясака, который был им поручен). Оба – известнейшие в тех краях мореходы. Первый – легендарный капитан, в 1716–1717 годах участвовавший в правительственной экспедиции К. Соколова, положившей начало судоходству по Охотскому морю до Камчатки. По рекам бассейна Лены экспедиция прошла до Юдомского Креста, оттуда волоком до реки Урак и по ней до Охотского острога. Недалеко от Охотска командой была построена ладья поморского типа «Восток» – первое русское морское судно на Тихом океане. Летом 1716 года «Восток» направился к Камчатке, но во время поисков гавани возле устья Тигиля был отброшен ветром обратно к Охотску. Вторая попытка оказалась успешной: дойдя до Тигиля, мореходы осмотрели около 350 км ближайшего побережья Камчатки, остались там на зимовку и весной 1717-го вернулись в Охотск. При участии Трески Соколов составил карту плавания. В 1718–1719 годах Треска и Мошков участвовали в обследовании Шантарских о-вов в составе так называемого Большого Камчатского наряда якутского воеводы Я. Ельчина. Затем служил на Камчатке, собирал ясак, ходил через Охотское море к Курильским островам.
Второй мореход, напомним, – из коренных архангельских поморов, опытный кормчий. По распоряжению Петра I с группой мореходов он еще в 1714 году был переведен в Охотский острог. Под командой К. Соколова в 1716 году открыл морской путь на Камчатку, а в 1720–1721 годах вместе с Лужиным участвовал в качестве кормчего в экспедиции к Курильским островам.
