Читаем Беринг онлайн бесплатно
Дорога к Охотску через горы и по бурным, порожистым речкам оставалась всё такой же трудной. Опять на пути вставал тот самый гиблый Юдомский Крест. И снова повторялись те же самые трагедии. Как говорится, где тонко – там и рвется. Здесь, на Кресте, все ошибки командования и снабжения собирались и становились явными, будто подсвеченные гигантской линзой. Дощаники разбивались на порогах; лошади от бескормицы и тяжелой работы гибли сотнями; местные власти, из-под палки снабжавшие экспедицию, отдавали на ее нужды самых никчемных и неуправляемых людей – большей частью ссыльных, все время норовивших сбежать или взбунтоваться.
Несмотря на то что Охотский острог был основан еще в 1647 году и служил отправной точкой для плаваний с материка на Камчатку и к Курильским островам, развивался он очень слабо. В Первую Камчатскую экспедицию он представлял из себя лишь несколько изб. С прибытием экспедиции острог несколько разросся, а ко времени ее окончания, в 1729 году, в нем были старая часовня, а также ясачная изба, амбар и 12 домов.
После назначения Скорнякова-Писарева начальником Охотского порта ему было приказано содействовать заселению этих мест ссыльными, и туда было переправлено 153 человека из местных и каторжан. Это было уже немало по тем временам, и можно было ожидать, что к моменту прибытия экспедиции Охотск станет настоящими тихоокеанскими воротами для ее отрядов.
Еще летом 1734 года, когда Беринг только прибыл в Якутск, он направил Шпанберга с первой партией снаряжения и провианта в Охотск – обустраиваться и начинать строительство судов для Японской экспедиции. Командором все было спланировано верно, но… Как говорится, гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
По дороге к Юдомскому перевалу дощаники Шпанберга, как уже говорилось, снова вмерзли в лед и весь груз застрял в непроходимой тайге. Сколько угодно можно было показывать свой крутой нрав, грозить и требовать – лед от этого не растает. Шпанберг опять бросил груз и ушел на лыжах с небольшой партией солдат в Охотск. Однако, добравшись туда, не нашел искомой помощи. По свидетельству Вакселя, «когда в 1735 году капитан Шпанберг впервые посетил эту местность, она не имела построек и населения, кроме тунгусов-ламутов, кочевавших в этих местах. Ознакомившись с местностью и считая, что для предстоящей там постройки судов можно здесь найти подходящие условия, Шпанберг в первую очередь принял меры к постройке там казарм и домов для людей и нескольких домов для офицеров, где они могли бы разместиться по прибытии сюда. С течением времени Охотск значительно обстроился как силами экспедиции, так и стараниями Охотской канцелярии, впоследствии там устроенной».
Когда весть об этом дошла до Беринга, командору снова пришлось спасать погибавших без толку людей своего незадачливого командира, выслав из Якутска вдогонку посуху сто лошадей, груженных провиантом…
Но как же так получилось? А дело было в том, что место для острожка было выбрано в устье реки, которая постоянно разливалась и меняла русло, сводя на нет попытки обустройства… После очередного наводнения и с отъездом Скорнякова-Писарева в Якутск те, кто не уехал с ним, либо бежали, либо разбрелись по лесным заимкам. Где она, навигацкая школа, которую должен был создать целый бывший президент Морской академии в Санкт-Петербурге?
Место для порта было также выбрано крайне неудачно: судам приходилось отстаиваться на рейде с риском быть в шторм выброшенными на берег, так как заходить в устье речки Охоты им мешали песчаные бары. Склады на берегу часто заливало водой, а весенний паводок превращал всю округу в полузатопленный полуостров.
Свен Ваксель пишет об этом так:
«Сам острог расположен совсем низко; в случае особо высокого паводка, вовсе нередкого во многих здешних местах, Охотску угрожает опасность оказаться целиком под водой. Почва состоит здесь из мелкой гальки, очевидно намытой морем и с течением времени поросшей низкой травой. Это, в общем, нездоровое место, лишенное всяких источников питания во всякое время года, за исключением только весны, когда из моря в реку приходит в больших количествах рыба. В это время жители должны запасаться провизией на весь год. Они засаливают небольшое количество рыбы, очень много рыбы сушат на солнце и пытаются консервировать ее разными другими способами…
Самую гавань я не могу особенно похвалить, мы пользовались ею по необходимости, поскольку никакой лучшей не нашлось. Течение здесь во время прилива и отлива необычайно сильно, и с большим трудом удается удержать суда на месте: при низкой воде все суда оказываются на мели. Стоянка здесь возможна лишь для судов с осадкой не больше десяти, в крайнем случае двенадцати футов. Весной совсем не исключена опасность повреждения судов льдом; одним словом, эта гавань годится как временное убежище, а не как порт, на который можно безопасно положиться».
