Читаем Беринг онлайн бесплатно
Из доношения, написанного 15 апреля 1740 года начальником Охотского порта Скорняковым-Писаревым, известно, что проживавший в Охотске ссыльный проповедник М. Аврамов, противник Феофановских церковных реформ, поддерживаемый членами Камчатской экспедиции капитаном А. Чириковым, штурманом М. Плаутиным и другими, собирался построить в Охотске специальный странноприимный дом (иначе говоря, богадельню) для новокрещеных. И – да! – это тот самый Плаутин, строчивший один за другим доносы на командора и которого Беринг так отечески увещевал. Вот он, уже здесь, в Охотске, вполне полноправный член команды! Видать, все же действительно милосерден был командор…
Интересно, что эта «группа инициаторов» собиралась просить Беринга обратиться в Петербург за помощью для создания странноприимного дома. Отметим также, что Аврамов и его единомышленники не сомневались, что Беринг одобрит эту идею и воспользуется для ее реализации своим личным контактом с кабинет-министром Остерманом.
В одном из своих доносов Скорняков-Писарев подробно описывает, каким образом чаще всего происходило крещение: жители Охотска (по большей части члены Камчатской экспедиции) приводили в православную церковь своих «служителей», представителей коренных народов. Вероятно, иногда это делалось по принуждению, но чаще неофитов завлекали обещанием как небесных, так и вполне земных благ – например, тем, что они, будучи старыми или больными, смогут найти помощь в упомянутом странноприимном доме (вспомним, что у народов Севера потерявших силы стариков нередко убивали или просто оставляли умирать).
В документах Второй Камчатской экспедиции встречается множество упоминаний о том, что иностранцы выступали в качестве крестных родителей при крещении по православному обряду младенцев или взрослых. Сперва это происходило в Якутске, где сам Беринг и большая часть членов Камчатской экспедиции жили с 1734 по 1737 год, а затем в Охотске. В доносе комиссара Петра Мировича и поручика Козьмы Шкадера на многих членов Камчатской экспедиции (октябрь 1737 года) упоминается, что жена Беринга – протестантка Анна Кристина – и православный Иван Дауркин выступали крестными родителями при крещении младенца по православному обряду. О кумовстве Анны Беринг и начальника Охотского порта Скорнякова-Писарева говорится и в челобитной Плаутина на высочайшее имя от 26 июня 1735 года. Это означает, что они выступали в роли крестной матери и крестного отца на чьих-то крестинах. Кумовьями они стали еще в то время, когда отношения между членами Камчатской экспедицией и Скорняковым-Писаревым были дружественными.
Впоследствии, когда отношения были уже испорчены, Беринг сообщил Адмиралтейств-коллегии, что начальник порта подговаривал охотского священника Анисима (Аврамова) не брать больше капитана Шпанберга – датчанина и протестанта – в крестные отцы при крещении русских младенцев, потому что все протестанты – «еретики». В данном случае интересен тот факт, что ни православный священник Анисим, ни прочие священники, исполнявшие обряд крещения, не видели прежде никакой проблемы в том, что крестным отцом или матерью может быть человек иной конфессии.
Биография командора чрезвычайно богата на невероятные кульбиты судьбы. Все уже было почти готово к отплытию, когда из Петербурга вдруг пришло совершенно безумное распоряжение: кабинет министров, высоко оценив рапорт Шпанберга об успешном завершении Японской экспедиции, назначал его руководителем экспедиции и приказывал Берингу передать Шпанбергу все дела и казну.
Это решение было следствием всех неурядиц, доносов, ошибок и проволочек, выпавших на долю командора. Успех Шпанберга (во многом обусловленный и подготовленный тем же Берингом) вдохновлял, а все упущения и ошибки Шпанберга «повесили» на Беринга, который стараниями все того же Скорнякова-Писарева и прочих воспринимался в Петербурге как «неудачник». В столице тем временем шла ожесточенная борьба за власть. Фронду против всемогущего Бирона возглавил кабинет-министр Артемий Волынский, которому удалось привлечь на свою сторону Федора Соймонова – одного из немногих оставшихся в живых сподвижников Петра. Их противником в сложных придворных интригах сделался глава Адмиралтейств-коллегии граф Головин, а значит, в ход пошли все возможные поводы для критики, чтобы очернить его деятельность на этом посту. А поводов затянувшаяся, неповоротливая, разбухшая, трагичная Северная экспедиция давала более чем достаточно.
Первая попытка была предпринята еще в 1738 году, когда экспедицию попытались прекратить из-за того, что она не оправдала потраченных на нее средств (это действительно было так). Головину удалось отбиться, и тогда противники зашли с другой стороны, принявшись подвергать сомнению эффективность решений командора. В результате графу пришлось «сдать» Беринга.
