Читаем Беринг онлайн бесплатно
В 1737 году перевозка провианта и снаряжения по рекам в Охотск была поручена Свену Вакселю, обладавшему в целом спокойным и рассудительным характером. Наконец-то с Юдомского Креста было благополучно доставлено 33 тысячи пудов провианта и снаряжения; эта удачная перевозка в значительной мере способствовала тому, что Шпанберг мог в следующем году начать свое плавание. Кроме того, все прошло гладко в том числе и потому, что Чириков во время своей проходки потратил время на обустройство «теплушек», чтобы люди могли передохнуть и согреться. Тем самым Алексей Иванович не только облегчил дальнейшую перевозку грузов экспедиции, но и на долгие годы обеспечил приютом всех других путников. Можно сказать, Юдомский Крест стал благодаря этому не гиблой тропой, а настоящим сухопутным мостом, связавшим Охотск с остальной страной.
Одна из неочевидных причин, по которым Беринг до последнего сидел в Якутске, заключалась в том, что только он сам своим командорским весом мог заставить якутские власти быть порасторопнее. Вспомним, что в прошлую экспедицию Чириков смог переправить груз чуть не к лету и люди голодали. Беринг, без сомнения, хорошо это запомнил и ждал, пока подобная ситуация будет полностью исключена. Теперь можно было выдвигаться в Охотск с остальным обозом, пухлой канцелярией и тощей казной.
«Капитан-командор Беринг в течение этого лета отправился сухопутным путем из Якутска в Охотск. Он уехал лишь после того, как уверился, что ему обеспечен провиант, достаточный для его команды. Он не раз говорил, что, мол, нехитрое дело загнать людей в места, где они сами могут себя пропитать, и вот обеспечить их содержание на месте – это дело, требующее предусмотрительности и разумной распорядительности», – пишет об этом времени Ваксель. Это очень важная и редкая дошедшая до наших дней характеристика человека, которого бесконечно обвиняли в медлительности. Будь Беринг столь же скор на расправу, как Ваксель и Шпанберг, получилось бы у него всё то, то получилось? Абсолютно не факт. Запомним эту цитату. Она, на мой взгляд, одна из ключевых для понимания характера командора. И, как я думаю, именно она в результате сберегла больше жизней и послужила достижению великой цели, чем пылкие метания его более молодых соратников, не замечавших, как медленно и незаметно создается снабженческая и логистическая база для всех тех свершений, которые потом произойдут. И как потом веками по этой проторенной тропе пойдут новые и новые отряды покорителей Сибири.
Итак, Беринг наконец перебрался в Охотск. Чуть позже следом за ним туда прибыла жена с обоими детьми (и клавикордами, и фарфором, и надо думать с теми самыми беглыми служанками). Компанию жене командора составляла жена Свена Вакселя Ульяна: Антон Беринг и Лоренц Ваксель были погодками и наверняка играли и росли вместе. Изначально в планах супругов Беринг путешествие Анны в Охотск не значилось – предполагалось, что она отправится в Петербург из Якутска. Однако по прибытии в Охотск командор неожиданно заболел. Анна взяла детей и решительно двинулась за ним. Что бы кто ни говорил, равнодушная женщина так бы не сделала. Все-таки Анна любила своего командора, коли забралась следом за ним на самый край света…
Беринг, к счастью, поправился. Однако старые дела все не отпускали. Перебравшись в Охотск, где еще не завершена переброска грузов, а Ваксель пробивается через Юдомский Крест, Беринг первым делом садится за стол – решать незаконченные дела, которых ой как много! И полетели теперь уже из далекого Охотска письма, распоряжения, запросы и рапорты.
Тем временем в далеком Петербурге, видимо, осознали, что большая часть вины за медленное продвижение экспедиции лежит на нерасторопных местных властях и даже озадачились дополнительными мерами:
«31 января 1738 г.
Сего генваря от 30 дня по присланному Ея Императорского Величества из Правительствующаго Сената во оную коллегию указу1 велено по доношению оной коллегии для понуждения Иркутской правинциальной и Якутской воевоцкой канцелярей в скорейшем отправлении принадлежащих Камчатской экспедиции материалов, припасов, провианта, работных людей и протчаго оной же коллегии выбрать из офицеров людей достойных и представить кандидатов в Сенат. И по тому Ея Императорского Величества указу оная коллегия к тому отправлению кандидатами представляет из флотских лейтенантов Воина Римского-Корсакова, Никиту Лопухина».
Летом 1737 года вместе с Берингом во второй раз вернулся в Охотск и Скорняков-Писарев. Под надзором командора опальному генералу ничего не оставалось, как приступить к устройству порта; однако же делал он немного и неохотно, а вот в красноречии продолжил упражняться с избытком. Впрочем, с приездом командора и Шпанберг несколько поутих. Дело сдвинулось с мертвой точки.
