Читаем Беринг онлайн бесплатно
Однако волны стихли, и Елагин, полумертвый от усталости, решился по памяти в темноте завести корабль в бухту. И ему это чудом удалось! Бросили якорь и завалились спать мертвым сном. Утром 10 октября из гавани прибыла шлюпка с прапорщиком Левашовым на борту. Спасены! Однако смерть не желала разжимать объятия: в 10 часов утра, так и не придя в сознание, умер профессор де ла Кройер. Чирикова, впавшего в беспамятство, на руках перенесли на берег.
«А господина Чирикова привезли с пакетбота на берег в квартиру чуть жива, которой с прибытия своего лежал гораздо долго на смертной постеле. И ежеле бы через неделю времени он… в гавань судном не вошел, то б, конечно, судно пропало, а люди померли, ибо воды была токмо бочка, и служителям давалось по одной чашечке, чтобы от великой жажды только горло промочить…»
Несколько недель провел Алексей Чириков между жизнью и смертью. А когда окреп, узнал наконец, что «Святой Петр» в Петропавловскую гавань так и не вернулся. В те времена это еще не было поводом для скорби. – вспомним японскую экспедицию Шпанберга, когда лейтенант Вальтон возвращался и зимовал на Камчатке. Тем более что теперь Чириков твердо знал: большая американская земля есть, к ней можно пристать, найти прокорм и воду… Правда, берега Америки оказались для моряков негостеприимны. До конца ноября надежда еще сохранялась, но потом стало понятно: «Святой Петр» либо сгинул, либо нашел место для зимовки.
Всю зиму уцелевшая команда «Святого Павла» провела в работах по ремонту корабля. Никто не сомневался: весной надлежит снова выйти в море и найти командора! С новой картой, новым счислением можно было теперь не блуждать по морю, а брать курс, понимая, где находишься сам и где может находиться «Святой Петр». Однако людей было мало, и работы, как водится, затянулись. Только 28 мая 1742 года «Святой Павел» вновь поднимает кое-как подлатанные паруса и выходит в море. Проходя знакомым маршрутом, уже 9 июня Чириков узнает остров, знакомый ему по предыдущему плаванию. Однако дальше на север корабль продвинуться не смог – мешал сильный встречный ветер. После короткого консилиума моряки решают возвратиться домой.
На обратном пути вечером 22 июня с борта «Святого Павла» завиднелся еще какой-то остров. Берег был пустынен на протяжении всей ночи, пока судно шло вдоль береговой линии. Нанеся его на карту, «Святой Павел» поспешил домой, не зная, что на другом берегу спит тяжелым сном в сырых землянках команда «Святого Петра», а на берегу высится уже остов нового корабля…
«Теперь, вновь ступив на благословенную землю России и оправившись от трудного четырнадцатимесячного путешествия для исследования побережья Америки на северо-востоке, когда я часто терял надежду остаться в живых и дальше служить России, я чувствовал себя обязанным предварить другие сведения кратким, беспристрастным и правдивым отчетом о путешествии и о том, что с нами случилось во время оного».
Из всех многочисленных эпитафий, посвященных Берингу, наверное, правильнее всего привести именно слова Стеллера из «Дневника плавания с Берингом к берегам Америки» – хотя бы потому, что он разделил с командором его судьбу и был свидетелем последних минут его жизни. В этой эпитафии сквозит неподдельное уважение, хотя экцентричный адъюнкт, как мы помним, не раз критиковал решения своего командора.
«Покойный капитан-командор Витус Беринг был по рождению датчанин, по вере праведный и благочестивый христианин, по поведению благовоспитанный, дружелюбный, спокойный человек, по этой причине любимый всею командой, снизу доверху. После двух плаваний в Индию в 1704 году он поступил лейтенантом флота на русскую службу, которую в течение 38 лет до своей кончины в 1741 году исполнял со всей возможной преданностью, дослужившись до чина капитана-командора. Его привлекали к исполнению различных предприятий, из коих наиболее важными были две экспедиции на Камчатку.
По разным свидетельствам можно судить о том, как он вел себя в самой последней, великой и – из-за множества злоключений – самой тяжелой экспедиции. Тем не менее беспристрастный ум не может вынести иного суждения, чем то, что он всегда стремился изо всех сил и способностей наилучшим образом выполнить порученное, хотя сам признавал и часто сетовал, что у него не хватает сил нести такое бремя; что экспедиция оказалась гораздо больше и продолжительнее, чем он предполагал; а также, что в его возрасте он не желал бы ничего лучше, чем передать все предприятие молодому, энергичному и уверенному в себе человеку русского происхождения, который во многих случаях поступал бы куда смелее и правильнее, чем старый человек и иностранец.
