Читаем Беринг онлайн бесплатно
В середине января 1739 года отряд на нартах прибыл в Нижнекамчатск, где были организованы метеорологические наблюдения. Летом Крашенинников вернулся в Большерецк, где продолжил сбор географических, исторических и этнографических материалов и даже проводил сельскохозяйственные опыты: сеял разные травы и ячмень, сажал овощи. В 1740 году он на собачьих нартах совершил круговое путешествие по северной части Камчатки, описав весь свой путь, собрав сведения о жизни и быте коряков, населяющих Карагинский остров, и даже составив словарь коряцкого языка. В конце года Крашенинников совершил последнюю поездку по полуострову до Верхнекамчатского острога. Во время этого путешествия он впервые наблюдал землетрясение.
Отряд Крашенинникова провел на Камчатке почти три года. К рапортам, которые ученый отправлял в Якутск, он добавлял и собранные образцы трав, чучела зверей и птиц, одежду и предметы домашнего обихода местных жителей. При всем этом два года (1739 и 1740) он не получал денежного жалованья. Соответствующий указ не был прислан из Охотска (ведь Академический отряд не был в подчинении Беринга, он финансировался и управлялся отдельно, а Миллер и Гмелин уже отбыли из Якутска, вероятно позабыв о бедном студенте). «А чего ради о том неизвестно, – пишет Крашенинников, – и я от того ныне терплю немалую нужду и пался в долги». В Охотск Берингу Крашенинников не сообщил об этом «за опасением, дабы оное мне в вину не причлось, что кроме коммандиров бил челом», как указывает он в своем рапорте. «Коммандирам» же (Миллеру и Гмелину) Крашенинников не писал, очевидно, не желая беспокоить их своими просьбами и рассчитывая на то, что его все же не забудут.
С приходом Беринга на Камчатку осенью 1740 года Крашенинников поступил в распоряжение Стеллера. Он уже был вполне самостоятелен и не слишком обрадовался тому, что ему было велено передать Стеллеру все материалы своих исследований (впоследствии оба составили свое «Описание земли Камчатки», и во многом Стеллер опирался на материалы Крашенинникова). Однако впоследствии между ними сложились вполне нормальные отношения.
Ввиду отсутствия жалованья Крашенинников вынужден был обратиться к своим «коммандирам»: «Велено… на своем коште провиант ставить, в чем мне будет немалая нужда, понеже купить негде, а и покупать по здешней цене нашего жалования на один только хлеб достанет, ибо в год понадобится одному человеку 25 пуд, а пуд и в дешевую пору здесь по 4 рубли покупается, а харчю и платья и купить не на что» (в год он получал 100 рублей). Несмотря на все эти трудные условия, Крашенинникову удалось сделать потрясающе много. Самым главным его достижением стало «Описание земли Камчатки» – ставший классикой русской научной мысли труд, где собраны полные и точные сведения о природе региона, населяющих его народах и путешествиях туда русских первопроходцев.
Стеллер хлопотал о выплате Крашенинникову денег за два года – в итоге они были выплачены, но зато отказано было в продуктовом снабжении. Покинув Камчатку в начале лета 1741 года, Степан вернулся в Петербург одновременно с Миллером и Гмелиным, при этом обвенчавшись по пути в Якутске с дочерью тобольского дворянина. Его встреча со Стеллером перед отъездом была очень символической – будто два ученых передали друг другу эстафетную палочку
Невероятно одаренный, энергичный и целеустремленный, Степан Крашенинников – сын бедного солдата, одноклассник Михаила Ломносова, будущий профессор Императорской Академии наук и художеств в Санкт-Петербурге, ректор Университета Академии наук и инспектор Академической гимназии – еще сделает очень много для российской науки, а его «Описание земли Камчатки» станет трудом, на который будут опираться поколения российских исследователей.
Неутомимый и неунывающий, амбициозный и обидчивый, Георг Стеллер станет врачом и натуралистом пакетбота «Святой Петр», отправится с Берингом в американскую экспедицию, одним из первых ступит на землю Америки, переживет командора и составит свое «Описание земли Камчатки».
Хотя Беринг и его команда относились к натуралисту Стеллеру весьма скептически и подшучивали над ним (что ученого невероятно обижало, хотя он сам давал к тому немало поводов), этот человек, как мы увидим впоследствии, сыграл значительную роль в судьбе экспедиции.
Итак, корабли были построены, снаряжены и готовы к плаванию. Единогласно был намечен первоначальный курс и сделаны все прочие приготовления, необходимые при дальнем морском плавании.
