Читаем Беринг онлайн бесплатно
Красота этих первозданных мест такова, что сейчас по Лене из Якутска до устья организуют круизы. Плоские отмели сменялись крутыми слоистыми обрывами, поросшими лиственничной тайгой. Горные увалы разрезали реки и речушки, впадающие в могучую реку, становившуюся все шире и многоводнее. После впадения в Лену речки Томпо справа встал величественной стеной Верхоянский хребет, безлесные выветренные сопки подступили к самой воде. Вдалеке завиднелись вершины, покрытые нетающим снегом. Иногда к реке спускались выходы вечной мерзлоты, когда из-под тонкого слоя земли вдруг выступают белые клыки тысячелетнего льда – словно пасть хищного зверя, ждущего свою жертву… А вот за излучиной вдруг будто вырос на берегу гигантский каменный город: ряды рыжеватых каменных башен, словно выточенных руками зодчих-великанов, молча смотрели на дерзких смельчаков, посмевших нарушить их незыблемый покой…
Вполне летние в Якутске, температуры с каждой ночью становились всё холоднее, и вот уже пар от дыхания уходит в небо, над водой виснет глухой туман, а вода поутру замерзает в ведрах.
Достигнув дельты Лены, мореплаватели столкнулись с первой проблемой – неизведанная огромная река разбивалась на множество проток. По которой плыть? Которая приведет к океану и будет достаточно глубока, чтобы провести по ней судно? В итоге решили разделиться: «Якутск» направился на запад, «Иркутск» – на восток.
Выбор «Якутска» оказался неверным: протока быстро обмелела. Пришлось разворачиваться и идти назад. Потеряли два дня и еще не знали, как ценны эти короткие летние дни… Прончищев теперь посылал вперед ялботы, но и следующие протоки оказались мелкими. Пришлось возвращаться и идти восточным путем, каким неделю назад прошел «Иркутск». Но ему было по пути, а «Якутску» пришлось огибать всю разветвленную дельту Лены. Перед этим Прончищев решил сделать остановку, чтобы засолить запас рыбы перед выходом в океан. Кроме того, где-то тут должен был быть склад провианта – Беринг загодя послал сюда приказчика с наказом обеспечить им отряд. Но ни склада, ни людей не оказалось – пришлось снова терять драгоценное время.
Только 13 августа удалось вновь поднять паруса и двинуться вдоль берега на запад. Быстро идти не получалось: вдоль побережья в море уже скапливалась шуга – то ли новая уже намерзала, то ли с прошлой зимы так и не растаяла… В шканечном журнале отмечено, что стояли «великие стужи и морозы, что уже и такелаж ожесточал». Маленькое «окно» полярной навигации быстро закрывалось…
Хлипкие ялботы первыми не выдержали «ледовой обстановки». Открылась течь, пришлось перегружать провиант на «Якутск» и тащить их на буксире, что еще больше замедлило ход отряда. Впереди завиднелось устье какой-то реки. Это был Оленек, и Прончищев немедля приказал стать на якорь. Был конец августа.
На уцелевшем ялботе Прончищев послал Челюскина разведать берега, а сам остался с экипажем в попытке заделать течь. Какова же была радость, когда Челюскин вернулся не один, а с местным жителем, одетым в лохматый малахай! Это оказался не якут, а русский – как выяснилось, здесь жило несколько семей русских промысловиков, и еще по соседству кочевали тунгусы (эвенки) и якуты. Но все они при появлении незнакомого корабля попрятались – в первую очередь страшась заразиться оспой, которая в те времена, в отсутствие прививок и иммунитета, означала верную смерть для всего небольшого поселения.
Идти дальше по смерзающемуся на глазах морю на ободранных льдами, протекающих кораблях было рискованно. А здесь все же жили люди – значит, перезимовать можно. Прончищев принял решение остаться, и Челюскин с проводником привели суда в поселок. Однако разместить сорок человек в нескольких тесных избах никак невозможно – пришлось самим строить себе жилье. Споро застучали топоры, и жители, уняв беспокойство, стали потихоньку возвращаться в свои дома. Леса на побережье не было, а плавника хватило только на две избы – одну двухсаженную, другую – четырех саженей. Еле разместились (а каково было Татьяне – единственной женщине в отряде?). Для провианта вырубили в вечной мерзлоте две землянки да соорудили амбарчик, в который сложили оружие и порох, поставив амбар под караул – мало ли что…
В оставшееся до зимы время нужно было заготовить мясо и рыбу на зиму, добыть шкуры, чтобы пошить или выменять зимнюю одежду – та, что была положена морякам по Морскому уставу, никоим образом не подходила к арктической зимовке.
Тунгусы со своими стадами уже откочевали к югу, птицы улетели – так что из крупных зверей добычей могли стать только моржи и белые медведи. А порох нужно беречь, буквально на каждый выстрел – что-то еще ждет впереди… Да и кремневые курки тех, старинных ружей на таком морозе часто отказывали. Не пойдешь же на медведя с уставной шпагой…
