Читаем Беринг онлайн бесплатно
После вскрытия рек, 15 мая 1725 года на четырех дощаниках и семи лодках, со скрипом выделенных экспедиции местными властями, путешественники снова тронулись в путь. Вот краткое извлечение из рапортов капитана Беринга в Адмиралтейств-коллегию: «Из Тобольска следовали на 4 дощаниках реками Иртышом и Обью до Нарыма; от Нарыма следовали рекою Кетью вверх до Маковского острога в который прибыли июля 19 дня. На оных реках от Нарыма никаких народов не имеется»[43].
Уже во время плавания по Иртышу Алексей Чириков начал вести морское счисление, записав в журнал: «Оное чинится для проверки меркаторской карты и узнания, верно ли она сочинена» (из чего следует, что копия этой карты была в распоряжении экспедиции). При помощи морских навигационных инструментов Чириков определял точные координаты всех городов и сел по пути, а также вел свой собственный журнал, куда записывал природные явления, которые не посчитал нужным заносить в шканечный журнал экспедиции шкипер Чаплин.
Вот один из примеров его записей:
«Среда 8. При захождении солнца был около него круг огневидный, а в круге в двух местах кружки величеством против солнца гораздо светлей всего круга; наиначе светлей был северной». (Гало с ложными солнцами?)
«Четверг 11. В прошедшей ночи видели в небе около месяца великое окружение светлое. Внутри окружения было темно, а по краям багрово». (Вероятно, Чириков и члены экспедиции наблюдали лунное затмение.)
Такие явления и сейчас удивляют, а тогда, должно быть, просто потрясали людей, впервые ступивших в эти почти неизведанные места…
К устью Иртыш широко разлился, появились острова. Наконец дощаники вынесло течением на простор Оби. Даже полноводная Волга не могла сравниться с этой могучей сибирской рекой, такой огромной, что ее виднеющиеся вдалеке берега скорее напоминали море. Здесь Беринг снова использовал разумную и дальновидную тактику, которой будет следовать и в дальнейшем: 22 мая выслал в Якутск налегке отряд Чаплина с 10 членами команды, приказав им «плыть с поспешанием днем и ночью, как возможно, сколько время и ветры допустят, со всяким радением», чтобы по пути в Якутск предупредить местные власти и сократить проволочки к обеспечению экспедиции провиантом и людьми на дальнейшем пути в Охотск, где к прибытию экспедиции следовало заложить верфь.
После остановки в Маковском остроге (куда прибыли 19 июля) дальше 75 верст посуху добирались до Енисейска.
По сведениям А. И. Кытманова, Петр I еще в 1722 году был озабочен сибирскими путями сообщения, в частности, устройством Маковской дороги, которая была труднопроходимым, но весьма значимым звеном Ангаро-Кетского торгового пути. В 1725–1727 годах советник Берг-коллегии (и будущий знаменитый историк) Василий Татищев писал императрице Екатерине Алексеевне о ситуации на Маковском волоке. Всего протяженность волока составляла 75 верст. Из них, по словам Татищева, 40 верст были так плохи, что нельзя было проехать телегою, дорогу необходимо было расчистить и вымостить. Несмотря на эти трудности пути, в начале XVIII века из Тобольска в Енисейск по Оби, затем по Кети уходили на восток суда с тонкими и сермяжными сукнами, юфтью, холстом, пестрядью, штофом, медной, стеклянной и оловянной посудой, обувью, украшениями, сахаром, воском, вином, красителями. Возвращались с атласами, китайкой, чаем, лаковой и фарфоровой посудой, сибирской пушниной, слюдой и прочими товарами.
После административной реформы 1708 года Енисейск получил статус главного уездного города Енисейской провинции (с населением чуть более 3000 человек). Основным занятием местных жителей была торговля пушниной, на которой город и разбогател. Правда, бесконтрольная добыча не устроила государство, и в 1684 году появился царский указ о запрещении в уездах, входивших в Енисейский разряд, охоты на соболей. Торговля мехами была переведена в государственную монополию.
В Енисейск экспедиция прибыла 21 августа (всего 75 верст, а ушло на них больше месяца – видать, правду писал Татищев!) и опять застряла надолго – судя по всему, встретив сопротивление местного воеводы. «Вижу, что будто нарочно остановка учинена, о чем повинен к его сиятельству г. губернатору в Тобольск писать…» Да только Тобольск вместе с губернатором далеко, а свое, кровное, каким-то там чужакам отдавать воеводе явно не хотелось. Приходилось обивать пороги, угрожать, упрашивать, гасить раздражение собственных людей, изобретать, изыскивать – весь этот незаметный выворачивающий нутро любому нормальному человеку труд, который зовется организацией…
Большой удачей следует считать, что в это же время в Енисейск прибывает еще один великий и в то же время малоизвестный исследователь Сибири – Даниэль Мессершмидт[44]. В то время он возвращался из очередного путешествия. Конечно, они встретились, и Беринг получил возможность снять копии с его чертежей и карт, да и вообще получить представление о Сибири от человека в высшей степени образованного.
