Читаем Беринг онлайн бесплатно
«Сего августа 19 дня приехал я в Охоцкой острог благополучно, и в пути я от реки Алдана до сего места никакого препятствия не имел».
Впрочем, для нас более важным является не сами по себе трудности и препятствия, каковы бы они ни были, встреченные Крашенинниковым на его пути, а то, что на протяжении всего своего путешествия он неотступно вел научные наблюдения. «От города Якутска до Охотского острогу сочинил я описание пути, также вел особливый журнал, в который записывал на каждый день ветер и перемену воздуха и погоды, которой продолжать буду, пока метеорологические наблюдения начнутся, а начать их намерен сентября с 1 дня», – пишет он своим наставникам по прибытии в Охотск.
Явившись туда, Крашенинников приступил к изучению края: исследовал приливы и отливы, организовал метеорологические наблюдения, составил списки ламутских (эвенских) родов, изучал флору и фауну в окрестностях города, привел в порядок свой дневник. Перед отъездом он направил в Якутск рапорт, в котором описал тракт из Якутска в Охотск и дал описание зверей, птиц и некоторых наиболее интересных растений. В октябре 1737 года его отряд на судне «Фортуна» отправился на Камчатку.
Мы знаем, что одной из основных целей Великой Северной экспедиции наряду с нахождением американского побережья было разведывание пути в Японию. Интересу к ней немало поспособствовал уже упоминавшийся пленный «индеец» Денбей, привезенный в Москву Владимиром Атласовым и представленный 2 января 1702 года царю Петру Алексеевичу. Императора настолько заинтересовала Япония, что в 1707 году он приказал открыть в Санкт-Петербурге школу японского языка, а Денбея назначить ее учителем.
Экспедиции Козыревского дали русским первое представление о Стране восходящего солнца. Первая Камчатская экспедиция не только воспользовалась сведениями, полученными от Козыревского, но и заполучила карты тихоокеанских мореходов, а также аккумулировала сведения, не доходившие ранее до людей, принимавших решения в далеком Петербурге. При подготовке Великой Северной экспедиции разведывание пути в Японию Беринг изначально считал одной из основных задач и был в этом всецело поддержан. Поэтому плавание к японским берегам с самого начала было выделено отдельно с высоким приоритетом.
Преодолев на своем пути бесконечные трудности, только в 1738 году Беринг и его командиры могли наконец приступить к тому, для чего отправились на Дальний Восток, – к выходу в море. А то уже реально можно задаться вопросом: зачем стольких морских офицеров отправили на долгие годы руководить делами чисто сухопутными – переправлять грузы, строить заводы, искать железо и читать отчеты исследователей?
В середине июня капитан Шпанберг со своими тремя судами вышел из Охотска в море. Гукер «Архангел Михаил» шел под его личной командой; дубель-шлюпом «Надежда» командовал лейтенант Вильям Вальтон, а третье судно, названное «Гавриил», шло под командой мичмана Александра Шельтинга. Они могли бы выйти и раньше, так как были полностью подготовлены и снабжены всем необходимым, но на море так долго держались плавучие льды, что морякам никак не удавалось найти прохода; даже в это время года (то есть летом) они с величайшим трудом пробили себе дорогу между льдами.
Наконец ледяные торосы были преодолены, корабли взяли курс на Камчатку, пересекли Охотское море уже знакомым Шпанбергу маршрутом и стали перед устьем реки Большой – вероятно, для подготовки к предстоящей зимовке. После непродолжительной стоянки там флотилия вышла к Курильским островам, и дальше корабли пошли курсом, средним между югом и западом, до 46* северной широты. Они миновали при этом большое количество островов и отметили сильные переменные течения. Однако уже приближалась осень, а море было совершенно неизвестно. Так как экспедиция очень поздно отправилась в путь, вероятность вмерзнуть в лед у незнакомых берегов росла с каждым днем, и Шпанберг, наученный горьким опытом, принял решение вернуться на Камчатку с тем, чтобы в следующем году пораньше выйти в море и выполнить намеченное путешествие. Моряки благополучно достигли устья реки Большой на Камчатке, где перезимовали, чтобы согласно принятому решению весной следующего 1739 года снова выйти в море.
Весной, не теряя времени, они при первой же возможности покинули Камчатку и взяли курс на юго-запад от Курильских островов. Сначала всё шло хорошо – путешественники прошли ряд островов, нанося их на карту и сопоставляя с имеющимися сведениями. Однако, выйдя в открытое море, довольно скоро моряки попали в туман и сильный шторм, из-за которых лейтенант Вальтон отбился от отряда. Они так и не встретили друг друга, пока в августе весь отряд в полном составе, кроме мичмана Шельтинга, не прибыл обратно в Охотск. Шельтинг отсутствовал целый год и, как стало известно впоследствии, вторично перезимовал в устье реки Большой.
