Читаем Беринг онлайн бесплатно
Впрочем, экспедиция на этом не закончилась, ведь исследователям нужно было тем же сложным путем вернуться в Архангельск вместе с судами. Следующим летом ботам удалось дойти до устья Кары и встать там на зимовку, при этом «Первый» был почти раздавлен льдами и затонул бы, если бы не помощь самоедов (ненцев), которые помогли морякам разгрузить судно и обустроить лагерь на берегу. Только в 1739 году «Первый» и «Второй» благополучно пришвартовались в архангельском порту.
Основным итогом шестилетней (!) экспедиции Двинско-Обского отряда стало составление первой карты побережья Баренцева и Карского морей. Само название «Карское море» появилось в память о зимовке отважных исследователей в устье Кары. Впервые на карте были отмечены Ямал, часть берега Обской губы и нижнего течения Оби, обследованы большие и малые острова, мели и глубины. Общая протяженность нанесенного на карту побережья – около четырех тысяч километров. Многие материалы Двинско-Обского отряда по-прежнему используются при составлении географических документов.
«Ученый мир несомненно осведомлен о снаряженной Россией в 1733 году так называемой второй Камчатской экспедиции, так как она в свое время получила большую известность как из газет, так и из иных опубликованных документов и донесений, и отправление ее не держалось в тайне. Однако до сих пор не нашелся никто, кто бы потрудился сообщить свету об ее подготовке, ее ходе и окончании, если только не считать судовых журналов, составленных с возможной краткостью и лишь отмечавших предметы, касающиеся вопросов навигации; прочие же наблюдения и заметки, как, например, о неизвестных островах, вновь открытых землях, берегах, вовсе в них не указаны. Поэтому я и решил положить начало, поскольку я принимал участие в экспедиции с самого ее отправления и до конца; быть может, это побудит и других, знающих о ней столько же, сколько и я, а, может быть, и еще больше моего, и участвовавших в ней лично, а потому способных написать для сведения любознательной публики еще лучшее сочинение и изложенное к тому же лучшим слогом.
Я совершил бы непростительную ошибку, выдавая себя за ученого историка или за человека, обладающего талантом писать книги или истории. От этого намерения я крайне далек, в этом отношении я заранее признаю свою неспособность и бессилие. Я осмеливаюсь доложить здесь о виденном лишь в качестве простого моряка, а всем известно, что немногие из них посещали высшие школы и что необходимая ученость у нас отсутствует» – так начинает Свен Ваксель свой отчет о Второй Камчатской экспедиции. В этом коротком предисловии мы уже можем увидеть многое о характере этого человека. Этот труд до сих пор является одним из основных источником сведений о Второй Камчатской экспедиции наравне со свидетельствами другого ее летописца – натуралиста Стеллера. Последний на корабле Беринга (мы знаем, что Чириков открыл Америку чуть раньше, но ведь Беринг сотоварищи этого не знал) стал именно тем первым европейцем, который ступил на землю Аляски, хотя этот эпизод (о нем позже) был скорее забавен, чем величественнен. Но обо всем по порядку.
Чтобы почувствовать вкус эпохи там, где это возможно и не слишком трудно для восприятия, я буду максимально давать слово первоисточникам, и здесь это описание Вакселя (вопреки его собственному мнению, весьма неплохо написанное) в первую очередь возможно потому, что в нем полностью отсутствует присущая языку XVIII века велеречивость. Итак, послушаем из первых уст, как пролегал путь основного состава Великой Северной экспедиции:
