Читаем Беринг онлайн бесплатно
Свояк Беринга Томас Сандерс стал вице-адмиралом (6 мая 1727 года) и главным командиром Ревельского (1726–1729) и Кронштадтского (1730–1732) портов. Но самую блестящую карьеру сделал Андрей Иванович Остерман, которого Крюйс привез в Россию вместе с Берингом. Он стал постоянным советником Петра в делах внутреннего управления, а при Екатерине I был назначен вице-канцлером, президентом Коммерц-коллегии и членом Верховного тайного совета. Хитрый и осторожный Остерман не поддержал «затейку» своих коллег и сразу же встал на сторону Анны Иоанновны. С ее вступлением на престол он получил титул графа (1730) и фактически встал во главе всех дел управления. С Остерманом Беринга связывали дружеские отношения, что немало поспособствовало карьере командора и величайшему делу правления Анны Иоанновны – Великой Северной экспедиции.
К счастью, все эти новости Беринг узнал, еще не достигнув Петербурга, куда должен был явиться с отчетом в Адмиралтейств-коллегию. Дело в том, что в январе 1730 года брат его жены Анны Бенедикт Пюльзе был послан в Москву в составе делегации горожан, пытавшихся добиться от властей подтверждения традиционных прав города Выборга. Анна Беринг поспешно выехала с ним в Москву, дабы ускорить долгожданную встречу с мужем и ввести его в курс всех перипетий российской политики. Об их встрече осталось весьма красноречивое свидетельство: сын Беринга Антон появился на свет 21 сентября 1730 года.
Конечно, позднее нашлись и те, кто скептически отнесся к этой дате и даже усомнился в законнорожденности Антона Беринга: мол, в Петербург Беринг прибыл только 1 марта 1730 года, а документальных свидетельств поездки Анны Беринг в Москву не осталось. Но их и не должно было остаться, а вся семейная жизнь Берингов была на виду, и по позднейшим письмам видно, что командор обожал жену.
Что до Анны, то она вместе с Антоном впоследствии поехала за командором в Великую Северную экспедицию, хотя отлично понимала, какие трудности ее ждут. Взяла двоих младших детей – и поехала. Про жен декабристов, этот образец женской верности и благородства, мы знаем каждую деталь, но это путешествие, как мы увидим дальше, было куда страшнее. Притом, надо сказать, Анне Беринг было что терять. Сохранившиеся письма показывают круг ее общения в Петербурге. Это такие влиятельные персоны, как граф Остерман и Николаус фон Гогенгольц – постоянный представитель австрийского императора при русском дворе. Жена Гогенгольца была близкой подругой Анны. Это не говоря уже о том, что ее сестра была замужем за адмиралом Сандерсом. Анна Беринг могла вести безбедную и беззаботную жизнь, но последовала за мужем буквально на край света.
Итак, как уже говорилось, 1 марта 1730 года Беринг и его спутники прибыли в Санкт-Петербург. Спустя два месяца пребывания в столице, разобравшись в новых реалиях, командор в конце апреля 1730 года подал в Адмиралтейств-коллегию две докладные записки. В первом документе, названном «Предложение», командор аргументированно доказывал близость Америки к полуострову Камчатке и необходимость налаживания торгово-экономических отношений с тамошним населением. Поскольку путешествие на Дальний Восток и обратно через всю Сибирь произвело на Беринга сильное впечатление, в том же «Предложении» он высказывался за более интенсивное освоение этого края – по его мнению, тут можно и нужно было добывать железную руду, поваренную соль, сеять хлеб.
«Ежели б от Якутска до Охотска поведено пригнать молодой скотины коров и свиней, и от Охотска перевезти чрез моря на Камчатку или сухим путем через Колыму, и при всяком остроге определить по одной или по две семьи людей из якутов, <..> то б можно там и землю пахать и всякий хлеб сеять», – рассуждал командор. Он впервые задумался и о создании навигацких школ на востоке России, о чем тоже внес предложение: «Для морского пути обучать молодых казачьих детей всякому морскому обыкновению… сколько надлежит для проезду от Камчатки до Охотска. И ежели б оное учинилось, то б и отсюда посылать не надобно; а на всякое судно довольно по 12 или 13 человек для науки».
Во второй записке, также поданной в Адмиралтейств-коллегию, была обоснована необходимость дальнейшего исследования побережья Азии, отправки кораблей к устью Амура и Японским островам. Кроме того, Беринг настаивал на организации специальной экспедиции к побережью Америки для основания там колоний и торговых факторий. Командор изъявлял желание вновь отправиться на Дальний Восток и принять личное участие в новой экспедиции. Хлопотал он и за своих подчиненных. В итоговом рапорте он писал: «Покорно доношу о бывших со мною в сибирской экспедиции обер и унтер офицерах и рядовых, что оныя, по моему признанию, за искусство от должности своей за предложенной их в показной экспедиции, каковы мало случаются, тяшкой труд достойны вознаграждения». Не надеясь на щедрость чиновников, командор сам предложил, как следует вознаградить каждого из них, не забывая даже «мачтмакорского» ученика Ивана Евдогурова.
