Читаем Беринг онлайн бесплатно
В 1724 году Беринг, как уже говорилось, командовал судном «Лесное» – одним из семи крупнейших судов, построенных под личным руководством Петра I. Исследователи пишут, что к этому времени из 255 офицеров корабельного состава флота равными или высшими Беринга по званию было лишь 23 человека. Казалось бы, его карьерный рост был обеспечен. Однако неожиданно в судьбе Беринга произошел крутой поворот, которому предшествовали вроде бы никак не относящиеся к делу события.
В 1718 году на службу в русский флот в звании капитан-командора был принят англичанин Томас Сандерс (в английском флоте он к тому моменту дослужился до капитана). Уже в 1719 году он был назначен главным командиром Ревельского порта, а в 1723-м – главным командиром Кронштадского порта. Можно уверенно говорить, что Сандерс сделал в России стремительную и блестящую карьеру. В начале 1724 года он, как уже говорилось, женился на младшей сестре Анны Беринг – Эуфимии. И этот брак был еще более блестящим, что, скорее всего, не давало покоя Анне Беринг (да и самому Берингу) и запустило цепочку событий, в результате которых наш герой и стал тем, кем мы его знаем.
Итак, почти сразу после этой свадьбы Витус Беринг неожиданно подал в отставку. В. В. Берх описывает это следующим образом: прошения об отставке подали четверо офицеров – Виллим Гей, Матис Фалкенберх, Витус Беринг и Марко Дубровин. Все жаловались на слишком медленное продвижение по службе. Берингу (если взглянуть на это его глазами) было на что пенять. К тому моменту он отслужил на русском флоте без малого двадцать лет. Его товарищи из «призыва Крюйса» уже все как один занимали блистательные посты: Остерман получил баронский титул и стал вице-президентом коллегии иностранных дел, Сиверс – вице-адмиралом, Сандерс, Бредаль и Иван Синявин – капитан-командорами. Более того, в 1724 году Сандерс и Бредаль вошли в состав Адмиралтейств-коллегии. А ведь тот же Сандерс начал службу куда позже – и сразу такой карьерный взлет! Обидное сравнение с Сандерсом сразу после женитьбы его на сестре жены Беринга и было, я думаю, подлинной причиной отставки. Тем более что, как мы понимаем, материально Беринг был вполне обеспечен и мог не беспокоиться о хлебе насущном для своей семьи. Хотя, конечно, кто знает – может быть, на свадьбе состоялся какой-нибудь неприятный разговор или до ушей Беринга дошли едкие насмешки над ним…
Президент Адмиралтейств-коллегии генерал-адмирал Ф. М. Апраксин на ее заседании доложил неприятную новость Петру I. Апраксин предлагал повысить жалование Дубровину, а остальных недовольных отпустить на родину. Это полностью соответствовало одному из недавних указов Петра, касающихся службы иноземцев. Еще в январе 1721 года император приказал «служителей иноземцев, которые были в службе Царского Величества в морском флоте, и из службы отпущены и даны им абшиды (отставки), оных в службу по-прежнему не принимать». Более того, согласно параграфу 85 «Морского регламента», принятому в апреле 1722 года, иноземец, желающий покинуть страну, получал паспорт и «по взятии паспорта никому больше семи дней в Государстве не жить, разве какая законная причина ему возбранит. В таком случае должен он объявить об этом в Коллегии Адмиралтейской».
Петр I отмолчался (что ему было в принципе несвойственно), и 23 февраля 1724 года Адмиралтейств-коллегия постановила: выдать капитанам Гею, Фалкенберху и Берингу паспорта и деньги на проезд. Однако президент коллегии Апраксин все же сказался больным и отказался подписывать решение. Его подписал вице-президент коллегии Крюйс (мы помним, что Беринг участвовал в суде над Крюйсом, где тому вынесли смертный приговор), но потребовал того же и от Апраксина. Тот снова уклонился, хотя и завизировал паспорта.
10 марта Беринг получил паспорт и проездные документы, однако вопреки указу в Данию не уехал. Будучи законопослушным человеком и дисциплинированным офицером в высоком звании, он тем не менее нарушил закон. Стоит предположить, что у него были основания надеяться, что государь сделает для него исключение, и ему были даны указания подождать.
Коллегия вызвала его с вопросом: желает ли он служить? Беринг ответил положительно, но поставил условием повышение в чине. Окончательное решение принималось, разумеется, лично императором. Однако Петру было не до Беринга: он готовил коронацию своей супруги Екатерины Алексеевны. А потому уже в марте сам Апраксин выехал в Москву.
