Читаем Беринг онлайн бесплатно
Зимой 1734/35 года Гмелин ездил по Ангаре до Братска и обследовал пороги реки. Затем зимним путем он проехал через Илимск в Усть-Кут на Лене и, повернув на юг, добрался до устья реки Илги. Зимой и весной 1735-го ученые посетили Енисейск, Красноярск, Иркутск, переправились через Байкал и побывали в Селенгинске, исследовав берега Селенги, Ингоды и Шилки, а также в Кяхте. Летом того же года отряд побывал в Читинском остроге и в Нерчинске, где исследовал древние памятники, могильные курганы и рудные копи. Путешественники то шли пешком, то плыли на плотах и дощаниках, то ехали на лошадях. Все наблюдения тщательно записывались в дневники, множество зарисовок делал художник Люрсениус. Осенью отряд вернулся в Иркутск.
Зимой 1736 года студент Крашенинников и геодезист Иванов занимались исследованием минеральных источников на берегах реки Баргузин, весной по просьбе Миллера они изучали архивные дела в Верхоленске. Группа Миллера и Гмелина в это время работала в архиве Илимска, а затем добралась до Якутска, сделав боковой маршрут по Витиму до реки Мамы для изучения крупных слюдяных месторождений. Гмелин дал характеристику гор по берегам Витима, став первым исследователем Северо-Байкальского нагорья. «Весной 1736 года собрались мы все в верхних местах реки Лены. Де ла Кройер поехал прямо в Якутск, нигде не останавливаясь. А Гмелин и я препроводили паки целое лето, идя по Лене, дабы нам для своих дел тем более времени получить», – писал Миллер. Летом 1736-го в Якутск прибыла и группа Крашенинникова.
Тем временем, разбирая Якутский архив, Миллер обнаружил в нем те самые затерянные челобитные Семена Дежнева, описывающие его поход вокруг Чукотского полуострова. «Сие известие об обходе Чукотского Носу, – писал Миллер, – такой важности есть, что оное паче вышеописанных примечания достойно, ибо известие есть, что прежде никогда подлинно не знали, не соединилась ли в сем месте Азия с Америкою, которое сомнение и к первому отправлению господина командора Беринга в Камчатку причину подало. А ныне в том уже никакого сомнения больше не имеется».
Какое же странное чувство должен был испытать Беринг, получив от Миллера это известие! С одной стороны – радость: ведь он был прав, а сомневавшиеся в его открытии посрамлены. С другой – горечь: сколько людей сгинуло лишь потому, что хрупкие листы затерялись в архивах по чьему-то невежеству и нерадивости…
В это же время (1736–1737) Гмелин изучал рудные месторождения Якутского края, а также добыл первые научные сведения об Алтае, Кузнецком Алатау, Салаире, Западном Саяне, Становом и Яблоновом хребтах, Кузнецкой и Минусинской котловинах. Он был вторым – после Мессершмидта – научным исследователем Среднесибирского плоскогорья, Прибайкалья и Забайкалья. Гмелин продолжил работы своего предшественника по изучению вечной мерзлоты и создал в Сибири первые метеорологические станции.
За время пребывания участников экспедиции в Якутске значительно пополнилась зоологическая и ботаническая коллекции отряда, было изготовлено множество чучел птиц и мелких животных, художники сделали более сотни зарисовок местной фауны и флоры.
И снова обидная и нелепая случайность – почти все материалы исследований, проведенных в течение года, погибли во время пожара, вспыхнувшего 8 ноября 1736 года в доме Гмелина в Якутске. В следующем году ученому пришлось часть исследований проводить заново. Миллер с горечью пишет:
«Между тем для убежания праздности положили мы восприять вновь разные путешествия. Понеже во время приключившегося в Якутске у Гмелина пожара все путевые его записки сгорели, между которыми паче сожалеть было о тех, которые он учинил прошедшего лета при реке Лене, ибо с прежних копии в Санкт-Петербург уже посланы были, то сия утрата побудила его летом 1737 года паки вверх ехать по Лене, а де ла Кроер производил путь вниз по реке Лене до Жиганского и Сиктакского зимовий и до реки Оленека. Я же ехал с Гмелиным, чтоб от него при худом моем здоровье пользоваться. Потом сия болезнь была причиною, что ни я, ни Гмелин в Якутск назад не возвратились, ибо воспоследовал из правительствующего Сената указ, коим освобожден я был от продолжения пути на Камчатку; вместо же того велено было мне прочие сибирские страны, где я еще не бывал, а хотя и был, но на малое время, по возможности объездить, дабы всей Сибири учинить описание тем обстоятельнее».
Таким образом, планы Миллера и Гмелина достичь Камчатки поменялись. Летом 1737 года ученые отправили на полуостров группу под руководством Степана Крашенинникова, а сами продолжили изучение Сибири в обратном направлении. Гмелин проводил ботанические, зоологические и метеорологические наблюдения, Миллер занимался историческими и географическими исследованиями. В декабре Миллер отправил в Петербург прошение об отзыве его из экспедиции. Весной 1738-го рапорт с просьбой о возвращении в Петербург направил и Гмелин.
