Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
«Нет. Не могу сказать, что я ему завидую. Но скоро у всех нас появится такая возможность. Через три дня мы будем на побережье. Тогда у нас будет время прийти в себя и побриться, прежде чем Нептун вытащит из моего лица всё, что я ел последние две недели, и превратит мою жизнь в настоящий Гадес».
Пока Приск делал еще один глоток из своего напитка, Фронтон смотрел на карту, пытаясь решить, что хуже: путешествие или пункт назначения.
Гезориак был именно тем, чего боялся Фронтон: одержимостью морем. Всё в этом месте было сосредоточено на торговом судоходстве, порту и рыбной промышленности. Пахло мёртвой рыбой, выброшенной на берег, и рассолом – из-за чего Фронтона впервые стошнило ещё до того, как они увидели набегающие волны. Он помнил времена, когда с удовольствием ел рыбу и покрывал всё, что ел, рыбным соусом «гарум» из Испании – но теперь всё было иначе.
Население, казалось, состояло почти исключительно из рыбаков, торговцев рыбой, жён рыбаков, рыбаков на пенсии, живущих за счёт своих семей, и трактиров с названиями вроде «Пьяная треска», «Громовой морской желудь» или «Весёлый рыбак». Создавалось впечатление, будто боги решили создать поселение, идеально подходящее для того, чтобы держать Фронтона на максимальном расстоянии от обоняния.
Армия расположилась лагерем на возвышенности у береговой границы города, образуя прочное укрепление, возвышающееся над местным поселением, откуда открывался прекрасный вид. Возросшая высота и удалённость от доков были единственной причиной того, что Фронтон всю последнюю неделю оставался бледно-серо-розового цвета, а не приобретал серо-зелёный оттенок, который он приобретал всякий раз, когда ему нужно было посетить порт. По крайней мере, в один из таких визитов ему удалось раздобыть у торговца новый кулон «Фортуна». Фронтону он определённо напоминал кривоногого галльского торговца рыбой, но торговец настаивал, что это богиня удачи. Почему-то ему стало немного легче с этим кулоном, несмотря на всю его уродливую форму.
Едва легионы начали рыть рвы и возводить валы, как в лагерь хлынула целая армия местных рыбаков, торговцев и авантюристов, привлеченных обещаниями солидного вознаграждения за любую важную информацию о стране друидов за океаном. Их представление о важности, очевидно, сильно отличалось от представления Цезаря, и многие покинули лагерь с недовольным видом и пустыми карманами, сердито глядя на вновь прибывших, тяжеловооруженных солдат, которые так живо напоминали им армии, прошедшие этим путем год назад, «умиротворяя» северное побережье.
Однако на поверхность всплыло несколько интересных подробностей, две из которых помогли успокоить ужасно несчастного Фронтона: во-первых, три разных человека, все с хорошей репутацией, подтвердили, что центр друидской власти на этом ужасном острове находится более чем в двух неделях пути к северо-западу. Это была приятная новость для каждого солдата в армии. Друиды причинили достаточно бед в Галлии; их религия, сила и обычаи всё ещё были малоизвестны и пугали, а Британия была колыбелью этой силы. Знание того, что шансы на встречу с ними так малы из-за расстояния, было великим утешением.
Во-вторых, самые воинственные из местных племён обитали на севере страны. Хотя от южных племён можно было ожидать такой же опасности и двуличия, как от галлов, белгов или аквитанцев, всегда ходили слухи, что самые опасные кельтские племена обитали в Британии. Предположительно, это были девятифутовые каннибалы с раскрашенными телами – сообщения, предоставленные достаточно авторитетными учёными, чтобы их было трудно опровергнуть. Но знание того, что эти племена чудовищ обитают далеко на севере, делало высадку на южном побережье чуть менее тревожной. Даже Цезарь, считавший подобные описания нелепыми, щедро одаривал тех, кто подтверждал огромные расстояния между южным побережьем и этими ужасными опасностями.
Выяснились и другие подробности: характер побережья с его прерывистыми участками неприступных скал и расположением нескольких сильных рек; болотистые местности, тянущиеся вдоль побережья на севере, а также названия ряда местных племен.
В целом информация была интересной и некоторая ее часть оказалась полезной, но мало что из нее было достаточно подробным, чтобы оправдать добавление ее к карте, которую Цезарь и Приск держали под строгим контролем.
Итак, не прошло и половины дня после их прибытия, и при самом благоприятном приливе трибун Волусен, с которым Фронтон наконец обменялся несколькими словами — в основном, сочувственными, — сел на небольшую, быструю бирему, которая подошла к побережью от якорной стоянки галльского флота, и отплыл в бескрайние воды и неизвестность.
Два дня спустя остальная часть римского флота, собранного годом ранее по приказу Брута, показалась в поле зрения и встала на якорь у южной оконечности города.
