Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Бальб на мгновение закипел от злости, мотая головой то туда, то сюда между двумя улицами, и наконец остановился на Цицероне как на более важной из двух групп. Шагнув в тень огромного храма, Бальб попытался слиться с фоном – нелёгкая задача для тучного бывшего солдата с блестящей макушкой и белоснежной тогой. Когда солдаты, преследовавшие его, поднялись на первый холм, почти не скрываясь, преследуя свою добычу, Бальб двинулся, словно пантера, по обочине тихой дороги.
Впереди Цицерон остановился на улице и, поправив тогу, направился к большому городскому дому на южной окраине, в фасад которого была встроена пекарня. Бальб кивнул, увидев название пекарни: «Pistrinum Ciceronia». Оратор только что вернулся домой после своих размышлений. Когда Цицерон скрылся в глубине дома, а дверь за ним со щелчком захлопнулась, Бальб отступил в угол между двумя зданиями и наблюдал, как двое мужчин, следовавших за ним, сжались в комок и заговорили, а затем разошлись и поспешили прочь по улице.
Бальб снова замешкался, разрываясь между желанием последовать за мужчинами, возвращением в угол, чтобы посмотреть, видны ли еще другие сенаторы, и возвращением на форум, чтобы попытаться встретиться со своим молодым информатором и дамами.
Пожалев, что начал всё это, стареющий бывший офицер пошёл по улице вслед за двумя мужчинами, которые ранее следили за Цицеро. Учитывая их скрытный характер, мужчины, казалось, были несколько рассеяны, лишь изредка оглядываясь по сторонам и не уделяя достаточного внимания, чтобы заметить тучного мужчину, скрывающегося в тени.
Они спокойно шли по Виа Нова, не подозревая, что кто-то следует за ними, повернули направо и поднялись по склонам Палатина, прошли через разрушенные опоры Мугонских ворот и, поднявшись на вершину холма, оказались в той части города, где располагались просторные дома и виллы более богатых и знатных горожан.
Бальб нахмурился, увидев их в таком богатом районе, и следил за ними с возрастающим интересом и подозрением, пока они пересекали открытую площадь, поворачивали в переулок направо и исчезали в небольших воротах в задней стене большого поместья.
Бальб постоял мгновение, все еще хмурясь, а затем подошел к низкой скамейке под яблоней на дальней стороне площади, откуда ему были видны закрытые ворота и высокая стена дорогого дома, в который вошли подозрительные люди.
Три минуты он сидел, размышляя, что делать дальше, и вдруг вздрогнул, когда прямо за спиной раздался щелчок. Резко обернувшись, он увидел, как из точно таких же ворот выходит женщина средних лет, состоятельная матрона и её рабыня. Женщина посмотрела на него с чем-то средним между удивлением и подозрением, но, приняв во внимание его возраст, вес и тогату, её мозг определил его как минимум как всадника и, следовательно, как маловероятно представляющего угрозу дому и человеку. Кивнув в знак приветствия, она повернулась и направилась к форуму.
Бальбус прищурился и прочистил горло.
«Простите, милая?»
Женщина замерла и обернулась, приподняв изящно очерченную бровь.
"Сэр?"
Бальб указал на ворота в стене, перед которыми он стоял.
«Вы случайно не знаете, кто живет на этой вилле?»
Лицо женщины потемнело и выразило неодобрение, и Бальбус задумался, не следует ли ему извиниться за свой вопрос.
«Это, сэр, дом Атии Бальбы Примы, дочери…» Она выглядела так, будто вот-вот сплюнет, когда с отвращением произнесла имя: «Юлия Цезарь».
Без дальнейших церемоний женщина накинула на себя столу и направилась к форуму, раб следовал за ней по пятам, а Бальб в ужасе смотрел на ворота.
Атия? Племянница Цезаря. Что, чёрт возьми, задумал генерал?
Желая, чтобы поблизости не оказалось еще одного мальчишки, который мог бы присматривать за дверью, Бальб встал, потянулся и обернулся, чтобы увидеть где-то на форуме суетящихся женщин, а также мальчика, который подслушал его сенаторские размышления.
Очевидно, ему придется быть внимательнее в Риме.
Что-то происходило.
(Диводурон, в стране Медиоматрицев)
Самые влиятельные люди Галлии сидели на низких скамьях по трём сторонам шатра; ножки сидений были намеренно укорочены, что заставляло их смотреть снизу вверх на полководца и его офицеров, занимавших четвёртую сторону. Время от времени кто-нибудь из них вставал, словно римский патриций, обращаясь к сенату, и делал какие-то важные заявления, на которые Фронтон совершенно не обращал внимания.
Собрание вождей Галлии продолжалось уже больше часа, и Фронтон не запомнил ни слова из произнесённого за это время. Офицеры были здесь не для того, чтобы слушать и вносить свой вклад; они были здесь, чтобы напомнить о пышности и абсолютной власти, которыми располагали Рим и Цезарь. Они были здесь, чтобы галлы почувствовали себя ничтожными, как укороченные ножки сидений, захваченные галльские штандарты, висевшие на кожаной перегородке за офицерами, и центурионы и солдаты, которые стояли прямо за галлами, словно охраняя их.
