Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Легионы с облегчением вздохнули, устраиваясь на ночь. Путешествие от Рена заняло почти две недели бесконечных маршей, разведки, строительства и демонтажа бесчисленных лагерей для каждой ночи. И вот, когда на закате показались стены Белгической Неметоценны, хорошо знакомые многим воинам, каждый солдат армии проникся благодарностью за то, что здесь сохранились полупостоянные военные укрепления, оставшиеся с последних лет зимовки войск, избавляя их от необходимости рыть рвы и возводить стены.
Огромный, раскинувшийся форт с четырьмя отдельными, обнесёнными валами, подлагерями был полностью построен и процветал в течение получаса после прибытия. Были выставлены часовые, выставлены пикеты, офицеры уже находились в поселении и вели активные переговоры с местными вождями, обсуждая цену на дополнительные припасы в дополнение к тем, что везли с огромным обозом, который всё ещё прибывал, когда заухала сова. Четырнадцатый легион, как обычно, вытянув короткую соломинку, начал медленно входить в лагерь, сопровождая последние повозки и осадные машины.
Фронтон осторожно ступал по открытой местности, стараясь избегать участков, изрытых липкой грязью бесчисленными парами ног, обутых в гвозди, которые устанавливали палатки, складывали пилумы и так далее. Он заметил сверкающие доспехи Планка, легата Четырнадцатого, блестевшие в оранжевом свете факелов и костров, усеивавших огромный лагерь.
Планк сидел на коне, словно статуя, его лицо было типичным для римского офицера: гордое, хотя взгляд несколько пуст, надменное и уверенное. Трибуны его команды следовали верхом на своих конях, за ними шли знаменосцы, музыканты и остальные. Фронтон не обращал внимания на остальную часть прибывающей колонны.
«Легат Фронтон?» Планк прищурился, словно ошибся. «Можем ли мы вам помочь?»
«Не могли бы вы на время предоставить мне одного из ваших трибунов?»
Планк небрежно пожал плечами. «У всех есть свои обязанности. Если хочешь, я пришлю человека, как только он выполнит свои поручения. Кого ты хочешь видеть?»
Фронто боролся с желанием скрежетать зубами. Он заметил, что эта привычка всё чаще проявляется, когда сталкивался с той особой породой офицеров, которые цеплялись за военную жизнь, как рыба за гальку.
«Сомневаюсь, что в этом возникнет необходимость. Я хотел бы видеть трибуна Менения. Его нет в прибывшей медицинской колонне, так что, полагаю, он вернулся со своим легионом».
В глазах Планка промелькнуло раздражение, и он многозначительно откашлялся.
«Мениний путешествует с моим обозом, в относительной роскоши. Несмотря на мои настойчивые просьбы, он продолжает утверждать, что не умеет ездить верхом».
Фронтон обнаружил, что, несмотря на его решение, зубы у него уже скрежещут друг о друга. Конечно же, этот проклятый человек не мог ездить верхом. Фронтон навестил его в госпитальной палатке у Ренуса, как только голова у него достаточно прояснилась и перестала стучать. Трибун Четырнадцатого получил ранение стрелой в плечо, которое воспалилось, а также два ранения мечом в руку и бедро. К счастью, оба удара были лёгкими, с кровопотерей и небольшими порезами мышц, но без серьёзных повреждений. Лихорадка, вызванная воспалившейся раной, продержала человека на берегу Стикса шесть дней, и до вчерашнего дня он всё ещё находился под наблюдением медиков. Ему определённо не следовало ездить верхом.
Ты болван .
«Так что, если вы можете его пощадить?»
«Он утверждает, что непригоден для выполнения общих обязанностей, и по какой-то причине медик поддерживает этого симулянта, так что поступайте, как считаете нужным».
Молоть, молоть, молоть .
«Благодарю за ваше внимание, легат Планк. Тогда я просто поговорю с ним в колонне».
Не дожидаясь никаких жестов подтверждения (которые, как он чувствовал, он в любом случае вряд ли получит), Фронтон повернулся и медленно зашагал вдоль колонны к небольшой группе повозок, везущих передвижной дворец Планка, стараясь изо всех сил сохранять спокойствие.
Выступающий пучок травы неловко сбил его с ног, и острая боль пронзила колено, заставив его споткнуться. Хотя он уже почти восстановил силу в ноге, было ясно, что определённая слабость в колене никуда не денется. Карбо без труда убедил его ехать верхом последние десять дней, а не идти маршем, как он обычно предпочитал.
«Чушь!» — рявкнул он, глядя в лиловое вечернее небо, схватившись за колено и потирая его, прежде чем выпрямиться.
Доковыляв до катящихся повозок, он сделал несколько прыжков, а затем перешел на ровный шаг, морщась при каждом шаге.
Менений сидел в одной из повозок, забитый тюками и мешками. Его доспехи были уложены, и он ехал в одной форме, расстеленный под ним и вокруг него плащ, предоставляя чистую поверхность, на которой можно было откинуться.
Фронтон был удивлен тем, насколько бледным был этот человек, но ему пришлось напомнить себе, что Менений всегда был довольно белым, демонстрируя тот особый оттенок кожи, который был свойствен людям, проводившим большую часть своего времени в окружении свитков, книг и масляных ламп и видевшим щедрость природы только через окна.
