Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
«В общем и целом, утро выдалось паршивым!»
Варус с облегчением покачал головой и поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть воина, залитого багровым глянцем, выскочившего из толпы с длинным широким мечом в руках. Пока Варус пытался предупредить противника, воин нанес широкий двуручный удар мечом, с лёгкостью перерубив обе передние ноги коня Писона.
С криком черный конь Писона рухнул вперед, командующий аквитанцами вылетел из седла и отлетел на пять-шесть ярдов вперед, где бесформенной массой сполз на землю; его кольчуга была покрыта грязью и кровью.
Беспомощный, неспособный стоять без посторонней помощи, Вар наблюдал, как Писон, пошатываясь, поднялся на ноги и обнажил меч, а варвары окружили его кольцом. Вар потерял человека из виду за серыми и багровыми телами, если не считать редких мельканий золотого шлема или блеска меча. Двое людей Вара протиснулись мимо него, бросаясь на помощь Писону, в то время как остальные четверо, слишком тяжело раненные, чтобы что-либо предпринять, помогли Вару подняться.
Где-то рядом раздался крик на галльском. Вар удивлённо обернулся и увидел, как сигнальщик сунул волчий штандарт в руки музыканту, прежде чем спрыгнуть с коня и на бегу обнажить меч. За ним следовало всё больше и больше галльских конных стражников.
Писон погиб прежде, чем знаменосец и два римских всадника успели добраться до него. Всё ещё отчаянно размахивая мечом, он стоял на коленях в грязи. Большинство нападавших отвернулись, оставив его умирать лицом к лицу с новой угрозой, и Вар ясно видел, как остальные трое варваров забавлялись с коленопреклонённым. Писон получил тяжёлое ранение в поясницу, лишившее его ног. Он был покрыт багровыми пятнами, из его рта лились сгустки крови, а на двух языках раздавались крики неповиновения.
Его последний взмах был изнурительным, силы оставили его, один из варваров отбил его в сторону, и тогда трое мужчин набросились на командира, подняв его и отпиливая ему голову.
Варус отвернулся.
Им не удалось заполучить свою ужасную добычу, поскольку спустя мгновение знаменосец, два римских всадника и полдюжины гвардейцев Писона прибыли на место и расправились с ними. Но Вар не мог отвести взгляд от безголовой фигуры, стоявшей на коленях на земле.
Чьи-то руки схватили Варуса за подбородок и отвернули ему голову.
«Командир?»
Римский офицер сосредоточился, насколько это было возможно. Боль была настолько сильной, что он едва мог сосредоточиться и думать. Единственное, что он видел, несмотря на то, что его силой отвернули, было обезглавленное тело Писона, стоящего на коленях в грязи, покрытое кровью, с брошенным рядом мечом.
«Командир?»
Лучше сосредоточьтесь. Один из римских всадников поддерживал его и пристально смотрел ему в глаза.
"Что?"
«Вы умеете ездить верхом, сэр?»
Варус покачал головой. Он едва мог стоять, не говоря уже о том, чтобы ехать. Солдат переговаривался с кем-то, находящимся вне поля зрения Варуса.
«У нас нет времени на выводок. Я перекину его через спину лошади и буду надеяться, что он выживет, и рука у него останется целой».
«Торопитесь. Мы отступаем по всем правилам».
Последнее, что помнил Варус, – это тошнотворная волна, когда мир перевернулся с ног на голову, и невыразимая боль, когда его рука мотала из стороны в сторону на спине коня, на которого его бесцеремонно возложили. Изображение, запечатлевшееся в его сетчатке, когда он, с болью отскочив от поля боя и сознания, – это тело его спасителя, Писона, чудесным образом всё ещё стоявшего на коленях в грязи.
РИМ
Вилла Атии Бальбы Примы, как и большинство домов богатых семей на Палатинском холме, имела очень строгий фасад, простые кирпичные стены, покрытые штукатуркой, с небольшим количеством проемов, да и те располагались высоко.
Бальбус нахмурился из тени яблони.
«Мне это все еще не нравится».
Фалерия, сестра Фронтона, показалась Бальбу такой же упрямой и неспокойной, как и её брат, а может, и более. Нарядная дама в лимонно-серой столе и горчичной шали улыбнулась.
«Квинтус, у нас всё в порядке, ты же знаешь. Это просто дружеский визит, ничего больше. А теперь беги, встретимся дома через пару часов».
Взгляд Бальбуса скользил туда-сюда между Фалерией и его дочерью Луцилией, облаченной в темно-синюю столею и выглядевшей слишком взрослой и зрелой для его вкуса.
«Я бы посоветовал вам заботиться друг о друге, но я боюсь, что вы оба одинаково плохи. Будьте осторожны».
Луцилия улыбнулась и похлопала его по щеке, когда они повернули и пошли через площадь, миновав семью всадников и торговца яблоками, который, видимо, не заметил изобилия дармовых фруктов на площади. Бальб смотрел им вслед, пока они не дошли до двери, а затем, нервно сглотнув, повернулся и вернулся к трём носилкам, которые привезли их с Циспия.
Фалерия изогнула идеальную бровь, глядя на своего спутника.
«Тебя это действительно устраивает? Я встречался с Атией. Она проницательна и привыкла быть в курсе городских политических событий».
Лусилия улыбнулась.
«Я в порядке, Фалерия. Пойдём».
