Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
«При всём уважении, Цезарь, помните мою позицию по поводу осуществимости? Одна неделя: нереализуемо. Две недели: осуществимо».
«Через неделю я хочу быть на том дальнем берегу, опустошая врага и заслуживая благодарность убиев. Подчини свою волю этому и гони легионы так яростно, как только сможешь».
«Как только ствол дерева, дрейфующий по этому течению с верховьев реки, ударится об одну из ваших свай, вся эта чёртова конструкция рухнет», — проворчал Фронто. «Мне всё равно, как бы вы их ни наклоняли, это не поможет».
«Справедливо, Фронто. Поэтому нам нужен отдельный ряд свай в нескольких метрах выше по течению, забитых так же крепко, но лишь слегка выступающих над поверхностью. Они будут надёжнее и прочнее и должны предотвратить попадание дрейфующего мусора на сваи моста».
Лицо инженера озарилось радостью.
«Такое сооружение станет предметом зависти всего цивилизованного мира. Жаль, что у нас нет времени и возможностей установить бетонные опоры. Но даже в деревянном строении, при хорошем уходе, оно может прослужить несколько жизней».
«Его снесут до зимы», — тихо сказал Цезарь. Мамурра пристально посмотрел на него.
"Цезарь?"
Мы выполняем карательную миссию. Мне нужен безопасный, надёжный и быстрый способ переправы армии через Рен и обратно, а также простой путь для пополнения запасов, пока мы ведем кампанию на другом берегу. Но это временное наступление, и я не собираюсь оставлять противнику простой способ переправиться через реку и повторить захват. Как только мы дадим им пищу для раздумий, мы снесем мост.
При других обстоятельствах Фронтон посмеялся бы над борьбой и конфликтом на лице Мамурры, столкнувшегося с возможностью построить нечто уникальное и поразительное, зная, что впоследствии это будет разрушено и исчезнет из истории. Лицо Тетрика было бы точно таким же.
«При прочих равных условиях я, пожалуй, пропущу через готовую работу несколько десятков повозок и отряд кавалерии, прежде чем проверю ее собственным весом», — проворчал Фронтон, заметив выразительные кивки Лабиена.
«На дальнем берегу, — заметил Цезарь, указывая пальцем, — находятся земли убиев. Теоретически, их союз с нами должен защитить нас от агрессии других, более опасных племён, пока армия не будет полностью собрана на восточном берегу. Теоретически».
Он повернулся к Лабиену.
«Тит, я хочу, чтобы ты принял командование Седьмым и Четырнадцатым полками, как только будет построен последний участок моста. Несмотря на союз с убиями, мы не будем рисковать. Как только последний участок станет пригодным для перехода, ещё до того, как будут установлены все доски, ты переведёшь два своих легиона, два ала кавалерии и два вспомогательных стрелковых отряда. Ты обустроишь плацдарм и отправишь патрули, пока остальная армия будет готовиться к бою».
Лицо Лабиена вытянулось, а Фронтон не мог не заметить, как Цезарь взвалил на него «непутёвый» Седьмой и опальный Четырнадцатый легионы.
«Нам, конечно, придётся организовать общую охрану моста, чтобы обеспечить безопасность наших линий снабжения, пока мы работаем на другой стороне. Я думаю…»
Он замолчал на полуслове, и остальные офицеры обернулись, проследив за его взглядом. К ним по склону мчался всадник, поднимая за собой клубы пыли.
Фронтон наблюдал, как приближается человек, и замедлил шаг, прежде чем осадить коня. Несмотря на состояние всадника, он показался ему странно знакомым. На нём была широкополосная туника старшего трибуна и кожаный халат с птеругами, которые обычно носят под кирасой. Значит, кадровый солдат и старший офицер.
«Плеврат?» — удивлённо спросил Цезарь, когда тот спрыгнул со спины зверя и на мгновение потоптался ногами, восстанавливая кровообращение. Фронтон сделал несколько шагов влево, туда, где стоял Приск, задумчиво глядя на воду.
«Плеврат?» — прошептал он, наклоняясь ближе.
Приск удивлённо оглянулся. «В прошлом году был старшим трибуном Девятого легиона. Зимой переведён на другую должность, находящуюся вне моей юрисдикции».
Фронтон на мгновение нахмурился, и в его воображении возник другой образ запылённого, усталого трибуна. Опрятный и чистый, чисто выбритый и в тоге. Он ничуть не удивился, когда мужчина заговорил, и в его словах слышался акцент, свойственный говорящему по-гречески.
«Прошу прощения за моё появление, Цезарь. Я вёз тебе послание из Рима».
Цезарь прищурился, когда Плеврат протянул ему запечатанную табличку. Взяв её, он сломал печать и вскрыл письмо, бегло просматривая текст. Трибун стоял, тяжело дыша и слегка дрожа от, по-видимому, долгой и быстрой езды.
Фронтон, мастерски читавший настроения Цезаря, заметил, как в глазах полководца мелькнула тень раздражения, хотя его лицо оставалось каменным. Не сказав ни слова, Фронтон отступил за Мамурру и Приска, скрываясь от прямого взгляда Цезаря.
« Эмблема Тельца ?» — тихо и с холодным гневом спросил Цезарь. «Чёртов бык? Он что, идиот? Мне следовало бы использовать ослов вместо людей».
