Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Фалерия, думаю, довольна своим положением. Думаю, она никогда не полюбит никого так, как своего ушедшего мужа, поэтому она рада даже не пытаться. Она знает, что в её возрасте, с происхождением и значением Фалерии, она, скорее всего, будет привлекать лишь подозрительных стариков или жадных молодых ничтожеств, жаждущих власти и положения. Учитывая, что теперь более чем вероятно, что ты сможешь продолжить род, твоя мать рада предоставить Фалерию самой себе.
Фронтон остановился в луже конского навоза и с таким же звуком выронил мешок с мокрой одеждой.
«Ты даже говорил об этом с матерью ?»
«Ой, успокойся. Ты себе навредишь. Женщины болтают, Маркус. Уверен, ты это знаешь. А чем, по-твоему, мы занимались, пока ты со своими слугами ходил на скачки или сидел в подвале, играя в «Латрункули» и осушая тщательно припасённые вина твоего отца?»
Фронто уставился на нее, и в голове у него щелкнуло что-то из ее слов.
« Продолжить линию» ?
«Дети, Маркус», — сказала она, закатив глаза, наклонилась, чтобы поднять сумку с одеждой и перекинуть её через плечо. «Уверена, ты слышал о них. Маленькие люди, которые много плачут и постоянно падают».
Она снова отправилась в путь, оставив Фронтона стоять в недоумении, пока он не покачал головой и не побежал за ней.
«Не кажется ли тебе, что ты немного опережаешь события? Мы ещё даже не спросили твоего отца, согласится ли он на брак. Ты можешь думать, что твоя мать его уговорит, но я не уверен. А потом ещё Цезарь. Агония Марциалис уже прошла, и легионы начнут движение в Галлии. Если я не получу вестей от полководца до конца апреля, мне придётся ехать в Рим и готовиться к предстоящему сезону. Я пробуду там всего месяц или около того. Думаю, у Цезаря есть план ещё больше расширить свои горизонты. Меня не будет весь сезон военных кампаний, возможно, даже годы».
На этот раз остановилась как вкопанная Луцилия, и Фронтону потребовалось еще пять смущенных шагов, чтобы сообразить и замереть.
«Тебе не нужно служить, если ты не хочешь», — сказала она тихо, но с опасной резкостью.
Фронто покачал головой.
«Цезарь — наш покровитель. И моей семьи, и твоей. А я — один из его старших офицеров. Если я ему понадоблюсь, мне придётся…»
«Чушь. Чушь. Мой отец поддерживает Цезаря и поддерживает его из преданности. Он ничем ему не обязан. А ты? Если я правильно понял твою мать, это Цезарь теоретически должен Фалериям небольшую сумму, а не наоборот. Ты бежишь по его указке, потому что живёшь ради легионов. Это изменится».
Фронтон сердито ткнул в нее пальцем, но она улыбнулась и еще раз прошла мимо него по пути на виллу.
«Пошли. Мы опоздаем к ужину».
Фронтон стоял среди жужжания пчёл и щебета птиц, а туманная синева залива создавала странный фон для бурлящего, бурлящего вихря чувств, охвативших его. Через несколько мгновений он понял, как глупо, должно быть, выглядит – стоя и сердито указывая рукой на открытое пространство, – он огляделся вокруг, не проезжал ли кто-нибудь мимо, и, не найдя никого, поспешил вслед за прекрасной Луцилией.
Два дня спустя Фронтон поспешил во двор перед виллой, не тратя времени на то, чтобы вдохнуть радостный тёплый вечерний воздух, напоённый ароматом жасмина и роз. Его сандалии хлопали по полу, ремешки развязались, грозя споткнуться при каждом шаге.
«Какое, чёрт возьми, сейчас время?»
Галронус, благородный из племени реми, любимец Луга и Тараниса, владыка свирепых белгов, легко спешился со своей чалой кобылы и плавно сел, отряхнувшись и отпустив поводья. Фронтон оглядел его с ног до головы с не скрываемой улыбкой счастья.
Вторая зима в Риме ещё больше изменила суровую фигуру Галрона Галла. Хотя он всё ещё носил традиционные усы своего народа, его длинные волосы, некогда дикие и неукрощённые, теперь обрели тот ослепительный блеск и гладкость, которые достигаются лишь благодаря регулярному уходу дорогого парикмахера. Коса была заплетена перед ухом и завязана на затылке. Кожа у него была чистой и гладкой, как у человека, который умудрялся посещать бани не менее трёх раз в день. Единственными уступками своему национальному костюму, похоже, были бракки – галльские штаны, расширяющиеся к низу бедра и доходящие до щиколоток, – и гривна на шее, хотя даже в ней безошибочно угадывались следы римской металлообработки.
«Марк!» — здоровенный галл, оставив поводья висеть, побежал через двор и заключил растрепанного римлянина в крепкие медвежьи объятия. Фронтон невольно пискнул от напряжения, но ухмыльнулся, когда Галронус отпустил его. От бельгийского аристократа даже пахло ароматными маслами для ванн. Хорошо, что в Галлии ему не доведется посещать такие роскошные бани; иначе его племя разорвало бы его на куски за женственность.
«Вы провели зиму в комфортабельной вилле с собственными ваннами, рабами и слугами?» — спросил Галронус, нахмурив брови.
Фронтон кивнул, и один из рабов поспешил взять поводья лошади гостя.
«Почему же тогда у тебя волосы стоят дыбом, и почему ты пахнешь старыми амфорами, и почему твоя туника в пятнах и измята?»
Фронто закатил глаза.
