Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Очевидно, они не рассчитывали сокрушить превосходящие силы противника. Ну и что? Напугать их? Нанести достаточно урона, чтобы Цезарь остановился и обдумал их предложение? С этими обезумевшими людьми было возможно всё.
Пока они ехали, нагружая уставших лошадей дополнительными всадниками, Вар наблюдал, как варвары устремляются вперед, и понял, что они натворили.
Когда германские воины приблизились на несколько сотен ярдов к наконечникам галльских копий, они плавно соскочили со своих движущихся коней, словно атлетичные танцоры с греческой вазы, легко приземлились и уже бежали, держа в одной руке тяжелые мечи, а освободившиеся руки потянулись к поясу, чтобы вытащить ножи, которыми потрошили лошадей.
Бойня обещала быть ужасающей. Варвары вынудили римскую конницу отступить в свои плотные ряды. Это была стандартная тактика против вражеской конницы, но как только вражеские воины оказывались в толпе, они могли беззаботно перемещаться, потроша всё, что оказывалось выше, и галлам едва ли хватало места, чтобы вонзить копьё или размахивать мечом в своих собственных плотных рядах.
Писон явно не знал, что делать, и Вар сочувствовал ему. Что мог полководец противопоставить столь странной тактике? Писон ещё не видел этого; он понятия не имел, что произойдёт. Он был просто ошеломлён странностью того, как конница спешилась и бросилась на него. Как ни абсурдно, коннице было бы лучше в традиционном галльском строю, чем в стройных рядах римской организации, которая превратила бы боевые порядки в бойню.
В отчаянном шаге вождь аквитанцев выкрикнул приказ на галльском языке, а затем на латыни, который был передан человеком с рогом и покачиванием посеребренного волчьего штандарта.
Передние ряды конницы Писона бросились в атаку, опустив копья, готовые к удару, или подняв их вверх, готовые метнуть. Щиты были крепко сжаты. Стрелы летели почти мгновенно, как только передний ряд прорвался; противник уже подошёл слишком близко, чтобы атака была эффективной. Брошенные копья падали беспорядочно, лишь одно или два нашли подходящую цель, метатели уже выхватили длинные клинки, готовые к удару с коня.
Однако германские воины не собирались отражать атаку.
Когда римско-галльская конница достигла их, вражеские воины отскочили в сторону, перекатываясь и разбегаясь, или уклоняясь от ударов. Немногие попали под копья или клинки воинов Писона, но гораздо больше проскользнуло между атакующими лошадьми, будучи более ловкими, чем любой волосатый варвар, каким он мог быть. И вдруг Писон оказался лицом к лицу с примерно восемьюстами воинами, наступавшими на его конницу с трёх сторон. Его атаки захлебнулись, когда всадники попытались повернуть коней, чтобы преследовать атакующих обратно к своим.
Варус приближался к хаосу, наблюдая за тем, как разворачивается настоящий ужас и резня.
Как он и предсказывал, как только противнику удалось прорваться сквозь плотную массу галльских коней, их работа превратилась в простую, но жестокую работу резников. Это был не бой, а настоящая резня; и он ошибся в численности. За пятнадцать-двадцать минут около восьмисот оставшихся вражеских воинов могли бы уничтожить всё галльское войско, неспешно добив раненых всадников.
Нужно было что-то делать.
Повернувшись к Афранию, ехавшему на коне рядом с ним, Вар указал ему на него и повысил голос, чтобы перекричать приближающийся шум.
«Нам нужно вывести их отсюда. Доберитесь до знаменосца и музыканта и попросите их подать сигнал. Мы выстроимся клином и прорвёмся».
Афраний кивнул и повернулся, передавая приказы остальным воинам небольшого отряда Вара, как раз когда они достигли толчеи. Картина была ужасающей. Трава слетела с корнем, превратившись в грязь, которая липла к копытам и ногам, и окрасилась в ржаво-красный цвет от пролитой крови.
Лошади брыкались и лягались, их копытца ломали ноги и крушили черепа людям, барахтавшимся в грязи, пытаясь подняться. Кричащие галлы лежали, зажатые под содрогающимися лошадьми. И среди всего этого — под топот и лязганье ног, под визг и брыкание — вражеские воины двигались, словно багровые демоны, по пояс в крови, словно не заботясь о том, живы они или мертвы.
Вар и его люди врезались в толпу. Командир спрыгнул со спины коня, с которым он ехал, и сжал меч в здоровой руке. Приземлившись, он почувствовал, как по его телу пробежал толчок, заставив стиснуть зубы, когда боль от сломанной руки, словно белый огонь, обрушилась на мозг. Вокруг него дополнительные всадники, переправившиеся через долину, соскочили с коней и побежали рядом с мечами наготове. Небольшой отряд спешившихся воинов продолжал плотно поддерживать всадников, не давая коварным германским стратегам сокрушить их слабую атаку своей ужасной тактикой.
В давке, где Вар и его спешившиеся воины карабкались по телам раненых и убитых, зверей и людей, они видели, как один из вражеских воинов разрывал павшего галла или разрывал брюхо лошади, чтобы та не могла подняться. Поодиночке, в прямом бою, эти варвары не могли сравниться с регулярными войсками Вара и падали, как пшеница под их клинками.
Но дело шло медленно.
