Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Рука Фронтона сомкнулась на маленькой фигурке Фортуны, висевшей у него на шее на ремешке. Богиня сегодня явно посвятила ему немало времени. Жаль, что она не заглянула к Тетрику.
Медленно и осторожно Фронтон поднялся на ноги. Голова пульсировала, а кожа черепа болела. Внезапно вокруг него оказалось полдюжины мужчин, протягивавших руки, чтобы помочь ему удержать равновесие. Он не сделал ничего, чтобы их остановить.
«Сэр?» — спросил оптио. «Вы в порядке?»
«Пуля из пращи», — тихо сказал Фронтон, осторожно коснувшись головы и отдёрнув руку, запятнанную кровью. Оптион удивлённо моргнул.
«Пуля? Но откуда?»
Фронтон огляделся вокруг, и его взгляд остановился на небольшой рощице, оставшейся в пределах лагеря и постепенно уменьшающейся в размерах по мере того, как с нее срубали лес.
«Там. Единственное место с хорошим обзором, где может спрятаться человек. Предлагаю вам выделить людей, чтобы окружить его и обыскать, но я уверен, что вы никого не найдёте».
Опцион отправил людей к небольшой группе деревьев и подлеска, а сам с двумя мужчинами остался возле легата.
«Пойдемте, сэр. Мы проводим вас обратно в больницу, на всякий случай».
«К чёрту больницу. Пойду обратно в свою палатку».
«Но, сэр? Ваша голова?»
«Будет гораздо лучше, если туда добавить полбутылки вина. Спасибо, optio. Дай знать, если что-нибудь найдёшь».
Поднимаясь на холм, Фронтон не мог оторвать глаз от каждого лица в лагере, заглядывая сквозь полог палатки и проверяя каждую тень. Внезапно ему стало казаться, что быть офицером в лагере Цезаря довольно опасно.
Фронтон явно сильно опаздывал и, как обычно, ни о чём не заботился. Авл Ингений стоял со своими людьми на страже у входа в ставку Цезаря, его конная гвардия расставила их вокруг, а префект, по своему обыкновению, потирал культи безымянных пальцев. Молодой командир телохранителей Цезаря вопросительно поднял бровь, глядя на растрепанную фигуру, приближающуюся к палатке.
Фронтон знал, как он должен выглядеть, и лишь на мгновение задумался о том, что говорит о его репутации: явиться на инструктаж Цезаря в заляпанной вином, мятой тунике и грязных сапогах, с брызгами крови на виске и лбу, – это заслуживало лишь приподнятой брови. Когда-то, совсем недавно, он старался выглядеть как можно лучше на инструктажах командования.
Но сегодня, как и во всем остальном, ему, вероятно, дали бы больше свободы действий, чем большинству.
Ингенуус кивнул ему, и двое стражников расступились, пропуская его в командный шатер. Инструктаж и беседа были уже в самом разгаре, когда он проскользнул через полог шатра. Речь мгновенно оборвалась, все взгляды обратились к вновь прибывшему. По всему краю шатра начищенные, сияющие доспехи и аккуратные алые плащи как нельзя лучше подчеркивали эффект его растрёпанного вида.
«Фронто?» Цезарь выглядел не столько рассерженным, сколько растерянным и обеспокоенным.
Фронто, явно не прикладывая усилий, отдал полуприветственный жест и плюхнулся на стул возле двери.
«Фронто?» — повторил генерал чуть тише и с… тревогой. «Что-то не так?»
Варус, рука которого была снова туго перевязана, вышел из-за края палатки; рана на бедре делала его движения резкими и неудобными.
«Симптомы траура, Цезарь».
Цезарь нахмурился.
«Траур, Маркус?»
Фронто еще глубже сгорбился в кресле, но что-то в голосе генерала немного вытащило его из своей раковины.
«За Тетрика, Цезаря».
«Ах да. Я заметил его имя в медицинских заключениях. Признаюсь, я был несколько удивлён, поскольку меня убедили, что его раны были совсем не опасны для жизни».
Теперь настала очередь Фронтона нахмуриться: «Его раны, Цезарь?»
Вар снова вышел вперёд. «Цезарь, трибун умер не от ран, а от нападения».
Взгляд Фронтона метался между Цезарем и Варом. Неужели медик решил, что разговора с ним, как со старшим легатом, будет достаточно для сообщения о случившемся, и не сообщил об этом полководцу?
«Нападение?»
Фронтон, несмотря на спутанность сознания после того, как предыдущий день и всю ночь он провел в пьянстве с друзьями и товарищами, насколько позволяли их режимы сна и смены, внезапно оживился.
«Тетрикуса убили, генерал. Вчера утром, в больнице».
Лицо Цезаря окаменело, но Фронтон мог поклясться, что на мгновение в глазах полководца мелькнула паника, когда он отвёл взгляд в сторону. Фронтон посмотрел влево, надеясь понять, к чему или к кому обратился Цезарь в этот странный, беспечный момент, но не увидел ничего необычного.
«Это совершенно неприемлемо , — тихо и сердито сказал Цезарь. — Я не потерплю, чтобы в моём лагере таким образом расправлялись с ценными офицерами».
Фронтон наклонился вперёд, и в его голове вспыхнула дюжина тревожных сигналов от этой странной реакции. Что тревожило больше? То, что это, по-видимому, касалось только «ценных офицеров»? Что на долю секунды Цезарь, казалось, потерял железный контроль и поддался страху? Что он бросил мимолетный пристальный взгляд на кого-то или на что-то, что Фронтон не смог распознать? Что, по-видимому, имел значение только способ отправки?
