Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Квинт Луцилий Бальб пересёк Виа Нова и начал подниматься по склону к Палатину и древним опорам разрушенных Порта Мугония. В его чертах лица читалась холодная, спокойная и собранная решимость. Вопреки древнейшим законам Рима и его собственным кодексам, он так крепко сжимал в правой руке полированный гладиус с декоративной рукоятью, долгие годы украшавший его униформу легата Восьмого легиона, что костяшки пальцев побелели, а вены налились фиолетовым, словно карта неизвестных рек.
Пожилой мужчина в широкой полосе дорогой и высококачественной тоги остановился на улице в стороне; его брови нахмурились, ноздри раздулись, а глаза сверкнули праведным негодованием, когда он понял, что мускулистый мужчина в такой же тоге размахивает обнаженным военным клинком в священном древнем центре города.
«Как ты смеешь!»
Бальбус едва обратил на мужчину внимание, слегка повернув голову и бросив на него испепеляющий взгляд, полный чистой злобы, заставивший пожилого мужчину нервно отступить назад по улице.
За бывшим офицером спешили трое мужчин, каждый в своей тоге и с хорошо сохранившимся боевым клинком. Двое племянников и двоюродный брат Бальбуса, жившие в городе и оказавшие ему услугу, отбросили всякую необходимость в уговорах, как только Бальбус объяснил, что он собирается делать.
В конце концов, Клодий пользовался репутацией ядовитой змеи среди всех благовоспитанных граждан, и Гай Луцилий Брокх, бывший трибун Восьмого легиона, уже столкнулся с его ядом в деловых кругах. Узнать, что они также удерживают знатную римлянку из хорошего дома против её воли и похитили их дорогую Луцилию, несмотря на её дерзкий побег, было для трёх молодых людей слишком суровым испытанием, и они уже хватались за клинки ещё до того, как Бальб попытался уговорить их присоединиться к нему.
Толпа, неизменно заполнявшая Виа Нова, хлынула обратно, чтобы занять улицу вслед за небольшой вооружённой группой, которой она уступила дорогу. Вооружённые банды в эти дни были в городе не редкостью, но почти всегда это были подлые головорезы со спрятанными ножами или дубинками. Увидеть четырёх дворян в роскошных тогах с обнажёнными боевыми клинками среди бела дня в центре города было новым и тревожным зрелищем.
Нанятые частным образом охранники, стоявшие у уличных входов в несколько наиболее престижных домов района, бросили быстрый взгляд на группу и старательно отводили взгляд. Их это не волновало, если только четверо мужчин не нагрянули к ним в дверь.
Толпа редела по мере того, как они поднимались по узкой улочке к холму, где стояли дома многих богатых семей. Здесь не было ни торговцев сомнительным мясом, ни нищих и карманников, ни торговцев или зевак. Присутствие столь многочисленных частных отрядов охраны оберегало улицы от низших слоёв общества. И действительно, к тому времени, как Бальбус добрался до небольшой площади со скамейками и яблоней, единственной живой группой, которую он видел, была небольшая семейная группа, спешащая на какое-то мероприятие в своих лучших нарядах. Они и нелепый одинокий молодой человек в пыльной тунике собирали опавшие, ещё незрелые яблоки и упаковывали их в большие мешки.
Не обращая ни на кого внимания, Бальб повел своих трех спутников направо и по узкой улочке; четверо мужчин опустили клинки, но не вложили их в ножны, остановившись перед резиденцией Атии — племянницы Юлия Цезаря.
Подняв руку, Бальбус трижды постучал по деревянной двери с гвоздиками, а затем для пущей убедительности звякнул колокольчиком в сторону. Последовала лишь кратчайшая пауза, прежде чем в двери, на уровне глаз, открылся небольшой люк, защищённый железной решёткой.
"Да?"
«Будьте так любезны, пригласите хозяйку дома присутствовать».
Раб нахмурился, ошеломлённый таким нарушением этикета. «Я, конечно же, ничего подобного не сделаю, господин. Если вы назовёте своё имя и дело, я поговорю с госпожой».
Бальбус резко наклонился вперёд, так что его глаз внезапно оказался всего в нескольких дюймах от глаза раба, разделённого тонкой железной полоской. Мужчина инстинктивно нервно отпрянул.
«Я — Квинт Луцилий Бальб. Бывший легат Восьмого легиона. Я превратил крепости бесчисленных кельтских племён в руины и поработил их народ. Если вы хоть на минуту думаете, что мне доставят неудобства простые двери, вы глубоко ошибаетесь. Откройте дверь и приведите госпожу Атию».
Люк захлопнулся, и трое молодых людей позади Бальбуса ринулись вперед.
«Свинья!»
«Мы можем сломать дверь!»
«Ради всего святого…»
Бальбус, с каменным лицом, протянул руку и удержал их. «Подождите».
Пока он стоял, пока трое мужчин нетерпеливо пытались пробиться к дому, Бальб сделал глубокий вдох. Количество головорезов внутри здания могло определить ход следующих десяти минут. По крайней мере, Луцилия была в безопасности: Бальб и полдюжины его самых доверенных рабов и слуг доставили её в храм Весты этим утром. Жрицы будут присматривать за ней, пока он не заберёт её, и даже самые отпетые головорезы города откажутся войти во владения Весты.
