Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Подняв руку, она дёрнула за шнурок звонка у безликой двери. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем с дальней стороны послышалось приглушённое шлепанье сандалий по мрамору, и после пары стуков и скрежета дверь открылась.
На них прищурился невысокий лысый мужчина с оливковым цветом лица и аккуратной короткой бородкой.
«Любовницы?»
Фалерия позволила своему лицу принять самое властное выражение, и ее голос идеально ему соответствовал.
«Пожалуйста, сообщите вашей госпоже, что дамы Фалерия и Луцилия прибыли, чтобы выразить свое почтение любезной племяннице великого Цезаря».
Раб жестом пригласил их в атриум и побрел прочь. Из соседнего таблинума доносился гул разговоров, пока двое посетителей оглядывали комнату.
Рядом с дверью стоял алтарь домашним и семейным богам с маленькими статуэтками и множеством цветочных головок на поверхности, облитой фалернским вином в качестве подношения. Подобная картина наблюдалась и в большинстве домов, хотя ещё более удивительным был небольшой алтарь Венеры, стоявший рядом с подносом сладостей в чаше для приношений. Говорили, что Цезарь мог проследить свой род до самой богини, и Атия, очевидно, разделяла эту идею.
Фонтан в бассейне имплювия, бронзовая статуя танцующей нимфы, выбрасывал струю воды в воздух, которая с успокаивающим звоном падала в воду.
«Домина сейчас примет вас, дамы. Пожалуйста, следуйте за мной».
Луцилия и Фалерия улыбнулись рабу, появившемуся из-за угла, и последовали за ним обратно в таблинум. Атия Бальба Прима расположилась на золотом ложе, пока две рабыни умащали её ноги и ухаживали за ногтями. Она рассеянно сорвала виноградину из стоявшей рядом чаши и отправила её в рот.
Леди Атия едва ли могла быть более далека от своего дядюшки. Она была не высокой и худой, а миниатюрной и пышнотелой, с маленьким носом-пуговкой, блестящими медно-рыжими волосами, ниспадавшими аккуратно завитыми волнами на плечи. Лицо её было бледным – вероятно, от свинцовых белил – губы были пунцовыми, а глаза – подведены сурьмой.
«Благородные имена. Вдова Фалерия, сестра любимого солдата моего дяди и дочь бывшего командира одного из его легионов. И мы проводим время вместе в городе. Чем я обязан такому удовольствию?»
Фалерия кивнула — жест, подразумевавший некое равенство между ними, что удивило Лусилию.
«Только дружеский визит. Как клиенты вашей семьи, мне показалось вежливым снова с вами познакомиться. Мы, конечно, встречались несколько лет назад, но Луцилия недавно вошла в римские круги».
Атия улыбнулась, и Лусилия содрогнулась. Это лицо вдруг напомнило ей крокодила.
«Конечно, конечно. Проходите и садитесь. Я принесу вам еду и питье. Вино или фруктовый сок?»
Лусилия нервно улыбнулась. «Фруктовый сок мне подойдёт, спасибо, госпожа». Фалерия кивнула. «Мне тоже».
Лусилия указала на свободные кушетки и щелкнула пальцами.
«Агорион? Сыграй что-нибудь приятное для наших гостей».
Худой мужчина с кожей цвета черного дерева в набедренной повязке взял лиру, лежавшую у колонны, и отошел в сторону комнаты, начав с кажущейся легкостью наигрывать легкую мелодию.
«Итак, ты решил провести лето в Риме, пока мужчины играют в солдат с варварами. Очень разумно, должен сказать. К сожалению, ты пропустил одно из самых важных светских мероприятий весны, когда госпожа Сепуния устроила свою оргию. Должен сказать, это была настоящая вечеринка. Громкий скандал и очаровательные рабыни из Тингиса».
Лусилия осторожно присела на кушетку сбоку и подняла ноги, снимая сандалии. Фалерия повторила её жест, облегчённо вздохнув.
«Спасибо, Атия. Не знаю, как вам, а мне носилки кажутся менее удобными, чем ходьба. Кости трясутся при каждом шаге».
«В самом деле, хотя, конечно, дамам не следует заходить так далеко без сопровождения».
"Конечно."
Закончив обмен любезностями, Атия с улыбкой повернулась к Луцилии.
«У вашего отца, насколько я понимаю, есть вилла недалеко от Массилии, где семья проводит большую часть времени?»
«Совершенно верно, леди Атия».
«Разве вас не одолевает скука? Разве вы не скучаете по зрелищам Рима?»
Лусилия пожала плечами.
«Я не проводил здесь много времени, миледи. Большую часть юности я провёл в провинции с отцом и матерью. В городе я бывал лишь ненадолго».
«Тогда нам придётся воспитать тебя, как подобает городской леди, моя дорогая Лусилия. Поэтому я возьму на себя личную задачу познакомить тебя со всеми важными лицами и всеми прелестями, которые может предложить город».
Фалерия отключилась. Люцилия держалась хорошо, и то, что привлекло внимание Фалерии с тех пор, как она вошла, не давало ей покоя. Сквозь общий шум дома, болтовню хозяйки и её рабов в этой комнате, едва различимый звук мужских голосов, о чём-то глубокомысленно беседовавших где-то в доме. Теперь, сосредоточившись, пытаясь отфильтровать звуки лиры и бессмысленную болтовню, она услышала их отчётливее.
Потому что они становились громче.
Она вдруг поняла, что источник шума приближается.
Сделав вид, что поправляет выбившийся локон, она накинула ниспадающие локоны, словно занавеску, спрятав лицо от двери, но при этом имея возможность смотреть между локонами и прядями.
