Читаем Заговор орлов онлайн бесплатно
Но в ответ на что?
Раздражённо покачав головой, Фронтон взглянул на Галронуса, сидевшего верхом на коне с безмятежным и даже радостным лицом. Казалось, он не мог отвлечься от этой темы даже в глубине своего черепа.
Его взгляд вернулся к племенной столице Медиоматриков, возвышавшейся перед ними. Проведя большую часть предыдущих часов верхом по освежающе ровной равнине, Диводурон, похоже, был основан человеком, стремящимся к тактическому преимуществу. Изогнутый, словно уродливая подкова, огромный оппидум занимал вершины небольшой гряды высоких лесистых холмов, возвышавшихся, словно барьер, пересекая обширную равнину. Единственный видимый проход слева направо шёл прямо через огромное укреплённое поселение. Медиоматрики контролировали проход на равнины по обе стороны; выгодная позиция.
Римские офицеры, приведшие сюда армию с зимних квартир в качестве сборного пункта, благоразумно избегали вершин холмов и разбили свои многочисленные временные лагеря на равнине внизу. Но присутствие восьми легионов с их бесконечными вспомогательными подразделениями, обозами, кавалерийскими загонами и тому подобным, казалось, вызвало в этом могущественном оппидуме бурную торговую деятельность. Извилистая дорога, петлявшая по перевалу к галльскому поселению, была усеяна небольшими группами вьючных животных – торговые караваны, воспользовавшиеся спросом, созданным многими тысячами людей. То тут, то там сверкающий серебристый блеск выдавал присутствие римских войск, двигавшихся вверх и вниз по холму. Очевидно, Цезарь был великодушен и позволил своим людям роскошь пользоваться магазинами, тавернами и женщинами с дурной репутацией оппидума в свободное от службы время.
Сверху это, должно быть, похоже на муравейник.
Лицо Галронуса расплылось в любопытной улыбке. Медленно и неумолимо они приближались к землям реми, его племени. Фронтон подумал, узнают ли они его сейчас.
Галронус в качестве зятя? Не то чтобы он вообще возражал. И ему нравилось считать себя очень понимающим и терпимым человеком. И всё же Фронтон услышал в глубине души тихий, но настойчивый голосок, который вопил, отрицая саму мысль о галльской крови в римской семье. Как ни подавлял он эту мысль, он всё равно не мог её побороть, и этот странный, невыносимый, глубоко укоренившийся страх тревожил его больше всего остального.
Он вдруг осознал, что Галронус смотрит на него, вопросительно нахмурив брови, и задался вопросом, какое выражение лица он носил, размышляя.
Снова задумчиво улыбнувшись, он сосредоточился на приближающихся укреплённых лагерях. На ближайшем частоколе не было вексиллума, а несколько человек, патрулировавших вал, явно были галлами. Наличие загонов с сотнями лошадей подтверждало, что лагерь принадлежал союзной галльской коннице. Дальше, на двух ближайших, развевались багряные знамёна легионов, а за ними вдоль дороги тянулась ещё одна группа конных загонов и огороженных частоколом оград.
«Это ваша группа?» — тихо спросил Фронтон, кивнув на ближайшие ворота. Казалось, невозможно было определить, какой вспомогательный отряд к кому относится, поскольку союзных галльских всадников было гораздо больше, чем немногочисленной римской конницы, и только когда Галронус кивнул и указал на небольшую группу древковиков со стилизованными бронзовыми кабанами, он заметил разницу.
«Но сначала мы должны представиться Цезарю, Марк. Это подобает полководцу, и мы должны поговорить с генералом его племянника».
Фронтон недовольно кивнул. Этот разговор его совсем не радовал. Они задержались в Вене лишь для того, чтобы удостовериться, что Пинарий попал на настоящий погребальный костёр, и купить подходящую урну, а затем оставили инструкции жрецу Юпитера, единственному официальному лицу, которому Фронтон счёл возможным доверить это дело. Задача положить монету в рот покойного легла на плечи Фронтона, и он тщательно выбрал для путешествия красивый, блестящий динарий.
Генерал ждал нас несколько недель. Он может подождать ещё час. Я хочу сначала найти Приска и Карбона. Я предпочитаю приходить на любой инструктаж, будучи полностью в курсе всего происходящего, а Приск будет знать всё, вплоть до того, в чьём плаще спрятались крысы.
Галронус на мгновение засомневался, но затем, покорно подчинившись воле друга, они проехали мимо кавалерийского лагеря к центральному форту, который был больше остальных и на котором развевался большой золото-красный флаг Тавра, указывающий на присутствие генерала.
В центральном лагере также развевались штандарты Восьмого, Девятого и Десятого легионов – за исключением заметного отсутствия Седьмого, ядра войск Цезаря – ветеранских легионов. Стражники у ворот встали, чтобы преградить вход при приближении двух всадников, несмотря на их военные туники. Фронтон приготовился и сделал глубокий вдох, чтобы объявить о своих рядах, когда над парапетом над воротами появился поперечный гребень центуриона; сияющая бронза шлема была чуть тусклее, чем румянец пухлого лица.
