Читаем Искусник онлайн бесплатно
Я захлопнул книгу и решительно велел:
— Излагай!
Лида зажмурилась довольно, как обласканная кошка.
— Я «Лезвие бритвы» в школе перечитала… не знаю, сколько раз. И статьи Ефремова читала, и о нем самом… Он в войну подхватил скверную лихорадку, где-то в сорок втором. Ну, осложнение на сердце, и… Всю жизнь маялся хворями, а в семьдесят втором умер. Об этом я читала там, в будущем. Но здесь, — девушка постучала пальчиками по краю столешницы, — Иван Антонович жив и здоров! «Дети росы» вышли еще три года назад, это, — она кивнула на книгу, — переиздание. А скоро выйдет «Чаша отравы»!
Помолчав, я забормотал, тревожно взглядывая исподлобья:
— Ты что-нибудь понимаешь?
— Ни бум-бум! — ответила Лида со смешной гордостью. — Да это что! Я… — задохнувшись, она медленно выдохнула. — Ты «Архипелаг ГУЛАГ» читал?
— Как можно? — деланно вознегодовал я, за дурашливостью пряча волнение, и воздел назидательно палец: — Член КПСС не читает антисоветчину! А если серьезно… Мне противна эта квинтэссенция брехни. Знакомился с отзывами Чуйкова, Шаламова… и брать в руки эту гадость не хочу. Да и, вообще… Чтобы понять сущность Гитлера, не обязательно штудировать «Майн кампф»!
— Согласна с тобой… — еле сдерживаясь, затянула Лида, и грудью навалилась на стол, выпалила: — Я его видела! Сегодня!
— Кого? — не дошло до меня. — Ефремова?
— Солженицына! Он в «Доме книги» свой сборник кому-то подписывал! Господи! — жена всплеснула руками, закатывая глаза. — Я весь день в библиотеке просидела! Консультации свои пропустила, всё хотела разобраться! — выдохнув, она перечислила: — Солженицын не написал «Архипелаг». Ему не давали Нобелевскую премию. И не выгоняли за границу. Неприятный тип, да, но не мерзкий!
Молчали мы долго, и я даже не спросил, о чем в это время думала Лида. А мне ничего умней в голову не пришло, чем брякнуть:
— Чай будешь?
— Угу… — девушка задумчиво накручивала волосы на палец, глядя то ли за окно, то ли в себя.
Налить воды в чайник. Поставить на печку. Достать из холодильника недоеденный тортик. Все эти мелкие делишки отвлекали, давая время на размышление.
Мы торжественно поделили слегка подсохший «Ленинградский», и посмотрели друг другу в глаза.
— Поняла? — я щедро, не дрогнувшей рукой, налил себе заварки из чайничка и щепетно взял свой кусок — с шоколадной розочкой.
— Думаешь, Брут? — неуверенно высказалась Лида.
— Без вариантов! — отрезал я. — Эффект мотылька. Помнишь, у Брэдбери? Да если даже допустить, что Федор выкинул из головы мысли о прогрессорстве, и скромно, как все, гоняется за мамонтами, вмешательство все равно будет! Представь, что он случайно спугнет какого-нибудь саблезубого махайрода, готового напасть на соплеменника. Спасет, не желая того! И в будущее прорастет еще одно, едва не подрубленное генеалогическое древо! А если хоть один из потомков выжившего охотника выйдет в князья или в цари, станет знаменитым ученым или полководцем? Чуешь?
— Чую, — серьезно кивнула Лида, и ссутулилась, горестно изломив бровки. — Что же я натворила, а? Ну, зачем было задвигать его на тридцать тысяч лет?
Сперва я хотел возмутиться, наорать даже, чтоб не забивала красивую головку всякой ерундой, но вдохнул-выдохнул, и спокойно ответил:
— Во-первых, моя дорогая, натворила не ты, а Брут. Во-вторых… Разве плохо, что предатель стал священником? Что замечательный писатель по-прежнему в строю?
