Читаем Искусник онлайн бесплатно
— Партийный билет нужен вам для успешной карьеры?
— О, нет! Я не стремлюсь к высоким чинам. Краски и холсты — мой удел. Просто… Чтобы хоть как-то влиять на процессы в стране, мало быть простым избирателем.
Придирчиво оглядев гостиную, подумал, что солнца могло быть и побольше. Тут же, оперативно рассмотрев мою претензию, в небесной канцелярии добавили освещения, прогнав нахальную тучу.
— Да, Энтони, — заерзал президент. — Хотел извиниться за вчерашнее. Ваша жена настолько очаровательна, что я не устоял. Боюсь, некоторые комплименты отдавали вольностью… Хотя в этом виновата ваша Stolichnaya!
Я рассмеялся, качая головой.
— А вы думаете, Леонид Ильич зря вам отгул дал? Сам, небось, отсыпается в «Блэйр-хаусе»!
Градус настроения повысился, и я сосредоточился.
— Мистер президент…
— Да, Энтони?
— Рад, что мы ненадолго остались одни — у меня к вам очень серьезный разговор…
Никсон внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.
— Вы наверняка знаете, что всех членов советской делегации проверяло КГБ. Вне подозрений только товарищ Брежнев. Так вот. Я случайно стал свидетелем очень любопытного спора чекистов… М-м… Ладно, без предисловий и прочих выкрутасов. КГБ в курсе расследования Уотергейта, и накопал очень важную информацию. Просто Андропов не знает, что с ней делать… А я решил передать вам то, что подслушал.
Президент ощутимо напрягся.
— И что вы хотите за это, Энтони?
— Ничего. Вы с Брежневым договариваетесь, ведете дело к миру… Мне этого довольно. Двадцать против одного, что вам устроят импичмент, и тогда от разрядки один пшик останется. — Помолчав, я выложил то, что открылось лишь в «нулевые». — У вас хранятся пленки, записанные в Овальном кабинете. Их нужно срочно уничтожить! Особенно те, где вы обсуждаете с Холдменом историю с прослушкой. Это первое.
Никсон побледнел, но щадить его чувства было недосуг.
— И второе. Репортеры «Вашингтон пост» Бернстайн и Вудворд получали всю информацию от источника в правительстве, известного под псевдонимом «Глубокая глотка». Мне стало известно, кто он на самом деле. Это заместитель директора ФБР Марк Фелт.
— Фелт! — президент ударил кулаком по подлокотнику. — М-мразь! — выдохнув и прикрыв глаза вздрагивавшими веками, он сдержанно сказал: — Благодарю вас, Энтони. Позвольте, я отлучусь, мне нужно отдать кое-какие распоряжения.
— Ну, разумеется.
Никсон вышел, а я присел, совершенно обессилев. Отложив кисть, глянул на руки — пальцы дрожали.
— Ох, и тяжелая это работа — из болота тащить бегемота…
И голос вздрагивал. Ну его к черту, это прогрессорство…
Щелкнула дверь, и в гостиную заглянула Первая Леди.
— Доброе утро, Ан-тон, — улыбнулась Патриция.
— Доброе утро, мэм, — я церемонно встал и поклонился.
— Звонила ваша Ли-да. Просила передать, что соскучилась.
— Спасибо, мэм, — улыбнулся я, чувствуя, как уходит дрожь, а напряг обращается релаксом. Подумаешь, бегемот… Да хоть три бегемота!
— О, Пат! — послышался голос Никсона. — Присоединяйся к нам! У нас с Энтони есть повод выпить! Важный повод. Очень важный, — возникнув в дверях, президент не спускал с меня глаз, а затем подмигнул, выставляя на стол пыльную бутылку кальвадоса. — Тридцать лет выдержки! — похвастался он.
— О, дорогой… — Патриция растерялась немного, но нашлась, разыграв русскую карту: — Ну-у… Если совсем чуть-чуть…
Лихо откупорив бутылку, Никсон разлил по рюмкам янтарный напиток — пахнуло печеным яблоком.
— За разрядку и сотрудничество! — провозгласил Первый Джентльмен, но смаковать не стал — сделал большой глоток.
А вот я пригубил. Люблю долгое послевкусие.
«Каса Пасифика» на ранчо Никсона носила высокое звание виллы не по праву. Это был достаточно скромный одноэтажный дом с внутренним двориком-патио, усаженным цветами, с сочно-зеленой лужайкой, посреди которой голубел бассейн — вещь для жаркой Калифорнии просто необходимая.
Дом оккупировали «принципалы», как американские особисты называли своего президента и нашего генсека. К «принципалам» подселили Громыко и Киссинджера, Косыгина и «др. официальных лиц».
Вся многочисленная обслуга президента США разместилась в «Западном Белом доме» — в сборных жилых модулях, вроде наших балков. А нас с Лидой поселили в жилище садовника.
Совсем рядом — спуск к берегу океана, а ночью нас убаюкивал размеренный шум прибоя. Красота!
Здесь, где сухой, настоянный на травах воздух растворялся в солоноватом, йодистом бризе, дышалось и спалось, как в беззаботном детстве.
Весь в белом, я вышел к балюстраде, за которыми шуршали жесткие листья агав. Тьма поглотила Великий или Тихий — последние багровые отсветы истекали на мутном горизонте, а мною овладела знакомая мексиканцам истома, когда ото всей житейской суеты отмахиваешься лениво и дремотно: «Маньяна…»
— Вот ты где! — послышался Лидин голос, и я заулыбался. — Выпить хочешь?
— Горячительного?
— Прохладительного!
— Хочу.
— Держи! — жена протянула мне емкий бокал мандаринового сока, холодненького и сладенького. — Кончита только что выжала.
