Читаем Искусник онлайн бесплатно
— Вот именно, — вздохнул и я. — Ты не думай, что мне все равно… Хм. Нет, если честно, было поначалу желание сыграть в молчанку. Я и так прикидывал, и этак. Имею ли я вообще право вмешиваться в тутошнюю жизнь? Не станет ли от моих «микроскопических воздействий» еще хуже? Проще всего застрелить Горбачева и полагать, что уж теперь-то никакой перестройки не случится. Случится… Еще хуже и гаже. Старая гвардия вымрет за восьмидесятые, а новая «элита», тупая и нахрапистая, мигом все развалит и разворует, продаст и сдаст! И что тут делать? Перестрелять всю верхушку? Так нижележащий слой только спасибо скажет… Да и потом… Понимаешь, чтобы говорить о будущем, надо обладать такими массивами информации, которые и в десять голов не вместятся. Вот, выложу я факты про Афган. А что мне известно? Что «Хальк» свергнет Дауда? А когда именно? А кто входит в этот «Хальк»? На кого они опираются? Какие силы могут привести в движение? Да как вообще станут действовать? Я же ничего этого не знаю! А черт с рогами, он же в подробностях…
— Да-а… — вздохнула девушка. — Он такой…
— Хотя… — мои пальцы огладили маленькое Лидино ушко, и я не удержался, похвастался: — Знаешь, а ведь я уже серьезно вмешался в историю. Да-а! Местные не замечают изменений в реальности, да и не могут, им же сравнивать не с чем. Только это секрет, поняла? Молчок!
— Чок-чок, зубы на крючок…
— Я насоветовал Брежневу подлечиться, и он внял! Ему тут один знаток восточной медицины настой приготовил. Леонид Ильич пропил и… Жив-здоров!
— Ты молодец, Антошка, — серьезно сказала Лида, и хихикнула: — Как только узнают про портрет, тебе сразу корочки вручат, от Союза художников!
— Не-е… Я так не хочу. Получится почти что по знакомству.
— Глу-упый… — ласково затянула Лида. — Ты ведь на самом деле талантлив, а не по протекции!
— Ну-у… да, — с удовольствием согласился я.
— Ну, вот! И не ты же Брежнева искал, а он тебя нашел. Случайно!
— Случайно ли? — изобразил я глубокомысленность. — Это всё дед твой — он меня к тому дубу услал.
Поздно сообразив, что сболтнул лишнего, смолк, но Лида уже вздохнула.
— Знаешь, а ведь я взаправду к нему привязалась, — задумчиво проговорила она. — Мой родной дед помер, когда я маленькая была, я его и не помню совсем, а Юрий Михайлович так радуется мне…
Лидин вздох передался мне от тела к телу.
— Я, тогда еще, в Лондоне, плакала в первые дни. Паршиво было. Такое ощущение, что я… лишила жизни настоящую Лиду. Ведь ее не стало! Личность этой моей реципиентки, какой бы она ни слыла, память, мечты, желания, суждения — всё исчезло!
Я обнял девушку, она потерлась носом о мое плечо и задышала мне в шею. Горячий шепот опалил ухо:
— А сейчас я ни о чем таком не думаю! Я с тобой, и мне хорошо. И всё-всё-всё в мире хорошо, как и должно быть! И пусть так будет всегда!
На Красной площади держат строй спортсмены и физкультурники. По кремлевской стене висят круглые щиты с гербами союзных республик, со всех сторон рушатся марши, вступая в единоборство и поднимая настрой. Нарядные толпы стекают по улице Горького, кружа людскими водоворотами, сливаясь в колонны на площади 50-летия Октября — человечья река уносит шарики и транспаранты, знамена, портреты, цветы — мимо гостиницы «Москва» в теснину Кремлевского проезда.
«Да-а… Это тебе не какой-нибудь, там, День Весны и Труда!»
Музыкальную мешанину покрывают веселые крики и смех. Сынки и дочки на папиных плечах неистово машут красными флажками. Державный цвет доминирует — флаги и стяги трепещут повсюду, растяжки вздуваются алыми парусами, калятся огоньки пионерских галстуков. У людей праздник.
Шагая против течения, я поднялся мимо огромной арки и уперся в очередь. Кафе «Космос» переполнено, а в дверях, как часовой на блок-посту, нерушимо стоит Иван Михалыч, здешний швейцар, гардеробщик и официант.
«Задействуем коррупционную схему!» — улыбнулся я в мыслях.
Иван Михалыч незаметно, но величественно принял мой «пропуск» — мятый рубль, и я проник в холл. Слева пустая гардеробная, за стеклянной перегородкой — небольшой зал первого этажа, а мне на второй. Там престижнее. Там стены отделаны стеклянными шариками — под звездное небо. Посетители их вечно выковыривают — на память.
Все места были заняты, народ дружно лакомился мороженым, стуча ложечками в креманках, но Варан не зря числился в «крученых». Своего приятеля с изнанки Москвы я обнаружил за столиком в углу, хотя признал не сразу — в светлом костюмчике, да при галстуке Варан выглядел слегка хиппующим интуристом.
Расслабленно кивнув мне, он подбородком указал на стул, и вскинул руку, подзывая бойкую официантку.
— Тебе чего — «Космос» или «Марс»? — обернулся он ко мне.
— А разница?
— «Космос» — с орешками.
— Не люблю орешков.
— Танечка, «Марс» и… «Шампань-коблер» будешь?
— Наливай!
Хихикавшая официантка обернулась быстро, поставив передо мною вазочку с шариками пломбира, политыми шоколадом, и высоким стаканом, в котором играл коктейль. Сделав глоток, я поднял брови. Недурно.
