Читаем Искусник онлайн бесплатно
Девушку, спускающуюся к воде, я писал с Лизаветки, ей тогда как раз семнадцать исполнилось. Ох, и тяжко пришлось…
Порой я шипел и проклинал свою идею — Лиза вымахала длинноногой и стройной, а раздевалась с удовольствием, краснея не от срама вовсе, а от затаенных чувств. Скидывала халатик, и становилась спиной ко мне, вполоборота, улыбаясь через плечо, искушая и маня.
Сжав зубы, я выписывал ее восхитительную круглую попку, а девушка щебетала что-то о театре, о ГИТИСе… В последний наш сеанс Лизавета сошла с подиума, качнув грудью, прижалась ко мне на секундочку и поцеловала, сказав: «Знаешь, а я тебя еще больше зауважала… Ты только мамульке не показывай, ладно?»
Мне оставалось согласиться и подать натурщице халат, утешаясь тем, что наш детский «роман» не прервался грубой страстью. Хотя это была рисовка перед самим собой — я будто опозорился, не изменив Лиде. О-хо-хо, чудны и запутаны хотения людские…
…Подхватив сырые котлеты и бросив прощальный взгляд на «Купальщицу», я прошлепал в общую кухню.
Ах, как любит человек путать желания с велениями разума! До чего ж мы привычны скрывать свои побуждения от самих себя!
Конечно, мужскому естеству… проще говоря, той тщеславной и похотливой обезьяне, что прячется в каждом из нас, неприятно устоять перед соблазном. А потом-то каково, после измены? Когда навалятся отчаянье и стыд за то, что не смог обуздать плотский позыв? И протечет кислый страх, и трусливо заёкает нутро, шустро выискивая жалкие оправдания, и увязнешь ты в отвратительной, липкой лжи…
Я усмехнулся, разжигая газ на нашей плите. Вот потому и не поддался искушению, иначе обрек бы себя на вечные муки совести. Одиннадцать минут обладания юным телом развалят напрочь годы и любви, и верности, и той самой дружбы девочки Лизы с мальчиком Антоном…
…Грюкнула сковорода, я плеснул масла. Пахнув семечками, оно зашипело, плотоядно требуя мяса.
— На!
Розоватые полуфабрикатики разлеглись, шумно скворча. Давайте, давайте… Покрывайтесь румяной корочкой…
Перевернув котлетки, я поджарил их, ливанул чуток кипяточку и быстренько накрыл сотейник крышкой, убавляя огонь. Потомитесь…
Пюрешка свежая еще, в микроволновочке[2] разогреем. Баночку заветную с помидорчиками «Глобус» из холодильничка достанем. Буханочка «Орловского» в хлебнице дожидается. Накормим студенточку…
Звякнул ключ, отворяя массивную дверь. А вот и наша заочница!
Вытирая руки вафельным полотенцем, я шагнул в коридор, жалея, что не надел передник с кружавчиками. Лида шагала навстречу, затянутая в синий костюм, и рассеянно улыбалась.
Стройная, высокая, фигуристая — женщина до кончиков ногтей… Ну, как такую не любить? Не желать — ночью и днем?
— Привет студенчеству! — чмокнув в подставленные губки, я заметил мимолетно: — Пилотки только не хватает, а так — вылитая стюардесса.
Девушка прижалась на секундочку, словно благодаря, и шагнула в нашу комнату.
— Устала? — проявил я участье, тулясь к косяку.
— Да как-то… так… — смутно выразилась Лида, расстегивая пиджачок.
— Кушать хочешь?
— Очень!
— Переодевайся, у меня все готово.
— А выпить дашь?
Внимательный взгляд на жену помог мне разглядеть вымученность в ее улыбке.
— Налью.
— Я быстренько! Ты накладывай…
Раз мы одни, то я накрыл наш столик на кухне, и достал из шкафчика початую бутылочку коньяка «Ахтамар», напитавшегося солнцем Араратской долины.
Лида пришлепала в пушистых меховых тапках и в коротком халатике, держа книгу под мышкой. Мягкая и родная, она присела напротив, мило улыбнувшись — у меня даже в душе защемило.
— О, картошечка! — пропела подружка жизни. — Котлеточки… М-м…
Янтарная струя пролилась в хрустальные рюмки, коловшие свет на гранях. Тост был крут и прям:
— Ну, поехали!
Огненный напиток обжег горло, согревая текучей теплотой. Хорошо!
Помахав ладошкой, девушка скоренько закусила котлеткой.
— М-м… Как вкушно-о…
— Лопай, лопай, — сказал я ласково. — На консультацию ходила?
— Умгу…
Поглядывая друг на друга, четко ощущая зависшую паузу, мы насыщали голодные организмы. Недовольного брожения я не испытывал — с Лидой у нас секретов не было. Я даже сюрприз на 8 Марта подготовить не мог — не держалась во мне тайна, так и подмывало скорей выложить подарок. А Лида немножко иная — ей надо собраться с мыслями, найти лучшее время для «рассекречивания»…
Я с воодушевлением слопал пюре с парою котлет, смакуя венгерские помидорчики — спелые, мясистые, в соку. Вкуснятина…
Девушка заерзала, умиляя меня. Сейчас… Сейчас всё выболтает… А Лида молча протянула мне книгу.
Недоумевая, я повертел томик в руке. Черный переплет, золотое тиснение… «Иван Ефремов». Ага… «Дети росы».
— К-как?
Оглушенный, я перечитал название, торопливо открыл посередке, вдыхая бесподобный запах свежеотпечатанных страниц. Блуждающий взгляд выхватил строчки:
