Читаем Искусник онлайн бесплатно
Вот только на душе неспокойно было — так и тянуло поёжиться.
— Виталий Константинович… — затянул я с натужной живостью. — Выписали-таки?
— Выписали, — покраснев, Врублевский развел руками. — Три недели как! Профессора набежали… ох, они меня и мурыжили… Кучу всяких успокоительных навыписывали! Долго спорили над эпикризом, но сошлись во мнении, что личность восстановилась полностью. Тот клятый гипнотизер… Не удалось ему стереть мое «Я»!
Мне меньше всего хотелось разубеждать гостя в официальной версии, поэтому торопливо зажурчал:
— Вот и славно, вот и славно… А Щербицкий как?
— Заехал на второй же день, — светло улыбнулся Врублевский. — Он как раз в Москве был. Зовет обратно в Киев, на прежнее место! — пригасив улыбку, он взял опасливый тон: — Антон Павлович… Я не ошибся?
— Нет, нет! — мои встрепанные нервы окончательно пригладились, и на мысли опал налет иронии.
«Ишь, натура пугливая! Ты же сам Брута гонял! Забыл уже, трусишка зайка серенький?..»
— Следователь рассказал, что вы и сами пострадали тогда… в семьдесят четвертом, — с запинкой выговорил Виталий Константинович. — Тот гад вашу невесту похитил… — он отчетливо смутился. — Простите, ради бога! Я, наверное, лишнее говорю, и вам… м-м… неприятное.
— Не извиняйтесь, — остановил я его. — Что было, то было. Прошло.
— Да, конечно… — неуверенно произнес Врублевский. — Просто у меня такое ощущение, что мы с вами знакомы… Хотя я и не помню ничего. Моя жизнь, как магнитная лента — из нее аккуратно вырезали четыре года, а потом склеили…
— Ничего страшного, — бодро утешил я. — Будут новые встречи, новые переживания — и лакуна потихоньку заполнится.
— Надеюсь, — кривовато улыбнулся Виталий Константинович. Он повел головою, замечая портрет, и оживился: — Кака-ая…
— Красавица! — мое лицо выразило смешную гордость, как будто свой великолепный фенотип итальянка получила от меня. — Синьорина гостит в Союзе сразу по двум поводам. Наши, наконец-то, пустили в прокат итало-советские «Подсолнухи» — Софи Лорен играла там на пару с Марчелло Мастрояни. А Рязанов пригласил ее сниматься в какой-то своей эпохалке. Ну, вы же знаете Эльдара — он обожает зазывать иностранок! — меня несло, как креакла из богемы. — Сценарий Брагинского, музыка Таривердиева… Что-то может получиться! И вполне себе шедевральное.
Я чуть было не припомнил вслух «Иронию судьбы», но вовремя прикусил язык — когда этот вечный фильм вышел на экраны, мой визави валялся в закрытой палате, мыча и лепеча.
— Интересно… — загорелся Врублевский. — А как назвали?
— «Вокзал для двоих».
Гость отошел, чтобы взглянуть на полотно с другой точки.
— Потрясающая женщина… — пробормотал он, склоняя голову к плечу.
— Картина не окончена, — улыбнулся я. — Тут еще работы…
— Все равно! — упрямо тряхнул головой Врублевский, и словно опомнился: — Ох… Антон Павлович, заболтался совсем! Я же за этим и ехал — хотел уломать вас написать портрет товарища Щербицкого! Это возможно?
— В принципе, да… — моя рука в извечном русском жесте полезла чесать в затылке. — Если в течении двух недель Владимир Васильевич хотя бы трижды попозирует мне, то…
— Уговорю! — твердо сказал гость. — Уломаю!
Пожав друг другу руки, мы расстались, и в мастерскую вернулась тишина. Лишь сосна скреблась в окно. Я приблизился, и положил ладонь на стекло — лохматая от хвои лапа потерлась о нее с той стороны.
Тяжкий грохот заметался по номеру, озвучивая старт. На экране восклубилось желто-коричневое облако, в самой середке которого бился чудовищный поток пламени.
— Предварительная… Промежуточная… — металлический голос дрожал от волнения. — Главная… Подъем!
Громыхнуло в полную силу, и бурлящую тучу проколол обтекатель «Раската».[1] С величественной плавностью, словно гордясь своей мощью, взмыл стройный конус.
— Десять секунд… Полет нормальный.
Я почти физически ощущал, как красивое «изделие» борется с притяжением — опираясь на вихревой огонь, «Царь-ракета» медленно восставала к небу. И вот победный гром разнесся над Байконуром, зарокотал глухо, катаясь по цветущей степи.
От телевизора донесся вздох впечатленного диктора.
— Космический корабль «Заря-1» создан, как пилотируемый вариант транспортного корабля снабжения — ТКС, — забубнил ведущий, но быстро встряхнулся. — Командир корабля — Алексей Губарев. Бортинженер — Николай Рукавишников. Космонавт-исследователь — Владимир Ремек…
Камера еле улавливала «Раскат» — белесое шильце супертяжа подрагивало в объективе, сшивая землю и небо.
— Молодцы… — пробормотал я, нащупывая пульт. Плашка «ленивчика» попалась под руку, и палец вжал кнопку. Экран погас.
Грянула тишина, но шумы пробились сразу же — через окно залетели шлепки по мячу и азартные выкрики толстопузых волейболистов, а из коридора донесся магомаевский баритон.
«Мест нет!», — подумал я, дергая губами.
…В «Сенеж» заселялось по семьдесят душ художников со всего Союза. Два месяца после заезда они вдохновенно творили, чтобы строгая комиссия выбрала их нетленки для выставок. Ну, лично мне и пары недель хватило — соскучился по своим.
