Читаем Искусник онлайн бесплатно
«А еще красивше — возлюбленная!» — улыбнулась Лида, рассеянно прислушиваясь к надрывному ворчанью «Лады». Машинка будто сварливо выговаривала ей, да всё без толку. Холеные руки уверенно сжимали оплетенную кожаными ремешками баранку, зрачки метались по шершавой корке асфальта, встопорщенной лучами фар, а мысли витали совсем в иных пространствах, отзываясь лукавым изгибом губ.
В будущем она не жалела об амурном своем порыве. Ни капельки. Ни секундочки не переживала из-за измены мужу. Не выясняла даже, чему подчиняется — великой любви или сердечной смуте. Просто переменился однажды ликующий ветер, закружил ее и унес в блаженную даль! Смахивая пыль ветхозаветных условностей, срывая запреты, как желтые осенние листья, раздувая угли сгоревших мостов…
— Антошка-тошка-тошка… — шепотом пропела Лида. Не зажимая в себе ознобец восторга, она рассмеялась, и «Жигули» тихонько заурчали в ответ.
Движенье на улицах потихоньку сбавляло обороты. Навстречу протарахтел лишь заполошный «ЗиЛ», потупясь ближним светом. Конец рабочего дня, горнистам пора выдувать вечернюю зорю…
Разлив сумерек над Москвой загустевал пронзительной синью, и мрак подступал все ближе, дыша аспидной чернотой в боковые стекла машинки. Паюсные призмы высоток, выглядывавших над Сокольниками, обсыпались уютным сверканьем окон. Парила в потемках, накаляясь малиновым сияньем, идеологическая мантра «Слава КПСС!»
«Припозднилась я что-то с этой Адой», — подумала девушка с ноткой беспокойства. Ездить ночью или в дождь она терпеть не могла. Сидишь, как в подводной лодке — не видно ничего, рулишь наугад…
Впереди за поворотом деревья бесцеремонно растолкал широкий, мощеный бетонными плитками просек, выбеленный неприятно ярким светом. Первобытное чутье кольнуло ледяной иглою: что-то неладное творится…
Лида слегка напряглась, а пикантный восточный разрез синих глаз сузился еще пуще — просек забаррикадировали две угольно-черные «Волги», блестевшие, как мокрые глыбы антрацита. Четверо крепких, плотных парней в ладно сшитых костюмах и при галстуках молча стояли рядком, будто манекены за витриной универмага, а двое мужчин топтались под фонарем, выясняя отношения. Их четкие смоляные тени кривлялись, ломаясь и вытягиваясь к кустам, но вовсе не они завладели девичьим вниманием. Или они? Что, что уловил мимолетно брошенный взгляд? Какую тревожную картинку запечатлел?
Повинуясь архаичному инстинкту, владелица «Жигулей» быстро выключила фары и сбросила скорость. Сердце частило в такт лошадиным силам…
Один из драчливой парочки стоял лицом к ней — полнолицый типчик в балахонистой куртке. Мерзко щерясь, он картинно вдевал пальцы в шипастый кастет, и девушка ойкнула, тут же узнавая другого.
— Антошка!
Своею броской внешностью Пухначёв живо напомнил красавчика Делона в роли полицейского — те же потертые джинсы и желтая кожаная курточка, из-под которой выглядывала снобская рубашка бледно-синей расцветки. Тот же чеканный профиль стыл бесстрастно и упрямо, губы и кулаки сжаты…
— Сейчас, сейчас, Антоша… — беспомощно засуетилась девушка. — Да что же это такое! — в отчаяньи она изо всех сил вжала пимпочку сигнала с выдавленной ладьей.
От резкого гудка, раздавшегося ниоткуда, полнолицый дернулся, как вспугнутый кот, и Пухначёв, пользуясь моментом, тут же врезал ему — коротко, без замаха.
— Антон! — по-заячьи крикнула Лида, бешено крутя ручку в дверце напротив. — Антоша!
Пища от ужаса, девушка бросила «Жигуленок» в узкий прогал между «Волг» — машинка гладко скользнула, как затвор в смазанных пазах. По лицу Антона, размягчая жесткие черты, скользнула улыбка узнавания. Шарахнувшись, он увел голову от мощного хука справа, и подсёк молодчика в черном.
— Прыгай! — завопила девушка, трясясь в ознобе, как панночка из «Вия». — Скорее!
Пухначёв, скалясь от мгновенного напряга, нырнул в окно. Машинка натужно крякнула, а мужчина просипел:
— Гони!
Движок испуганно взвыл, покрышки шаркнули — и за стеклом шатнулись «манекены». Хлопок выстрела растворился в реве мотора, зато боковое зеркальце брызнуло осколками, оставляя по себе скорбный шпенёк.
— Ой, мамочки! — сдавленно причитала Лида. — Ой, мамочки!
Вжимая голову в плечи, она вывернула руль, виража вокруг усохшей клумбы, и погнала «Ладу» темной аллеей.
— Не стоило тебе вмешиваться, — прокряхтел Антон, затягивая ноги в тесный салон.
— Ну, конечно! — огрызнулась девушка. — А что стоило? Сидеть и дожидаться, пока тебя убьют? Как скажешь что-нибудь…
— А если бы убили тебя? — негромко укорил ее Пухначёв.
Лида сердито засопела, хотя в груди разливалось благодарное тепло, а к глазам подступила горючая влага.
— Это кто, вообще? — неловко пробормотала она. — Бандиты?
— Ну-у, можно и так назвать, — с грехом пополам извернувшись на сиденье, мужчина прикрыл своей пятерней изящную конечность, вцепившуюся в рычаг переключения скоростей. — Спасибо, Лидочка.
Часто моргая, Лида свернула к Ростокинскому проезду, пустынному в поздний час. «Как же мне надоели все эти тайны! — подумала она, ожесточенно вертя баранку, и мстительно прищурилась: — Допрошу с пристрастием! Расколешься, как миленький…»
