Читаем Искусник онлайн бесплатно
— Во-во! — оживился Брежнев. — А тогда чехи нашему посольству провода обрезали, все новости только через ТАСС шли. Десять дней подряд я тут дневал и ночевал! А у меня еще привычка такая была — часок поспать после обеда. И вот кто-то из врачей и насоветовал — снотворное, дескать, примите! Лучше выспитесь, отдохнете… Ага! Пять лет я эти таблетки глотал! Думал, чокнусь! — помолчав, он добавил серьезным тоном: — Вы меня, Антон, как тот поп, на путь истинный направили. Кроме шуток! А Витя мне и говорит: «Одним спасибо не отделаешься. Пускай портрет напишет, вот мы ему и заплатим!» Только вы меня не выдавайте, Антон…
— Не выдам, — обещал я, подмалевывая. — Но и денег не возьму. Буду молча гордиться, как тот поп. Не корысти ради!
Свет падал хорошо, объемно, без резких теней и перепадов. Сегодня, как и каждую иную субботу, в ЦК устраивали генеральную уборку — стекла больших окон чудились невидимыми из-за чистоты. Генеральный сидел, вчитываясь, чиркая ручкой, и лоб, нахмуренный в усилии мысли, лохматые гусеницы бровей, сползавшиеся к переносице, отрешенное лицо — всё ложилось, как надо.
— Леонид Ильич…
— М-м?
— Я бы хотел, чтобы на портрете красовались ваши «рогатые часы» — из кремлевского кабинета…
— А когда второй сеанс? — поднял голову Брежнев.
— Ну-у… Дня через три-четыре. Надо, чтобы краска высохла.
— Ага… — хозяин кабинета зашевелил губами, ведя счет. — Давайте тогда в среду, в Кремле?
— Давайте! — обрадовался я. — А эти чехи… Пусть они теперь на нас повкалывают, как тогда на Гитлера!
— Это как? — удивился Брежнев.
— А устройте всем этим братским странам «Общий рынок», только наш, социалистический! Вздумалось нам «Жигули» собирать в Праге — вперед и с песней! А гэдээровцы у нас в Ростове пусть комбайны клепают, у них это лучше получается… Захотел инженер или, там, слесарь с «Уралмаша» в Будапеште устроиться — дерзай, Вася или Миша, покажи венграм класс! Можно еще особые экономические зоны посоздавать — во Владивостоке, Калининграде, Новороссийске… Чтобы беспошлинно. Да капиталисты туда в очередь выстроятся! Понастроят заводов — выгодно же! У нас тогда всё по Райкину выйдет — на заборах не голуби, а индюки сидеть будут!
Генеральный сначала удивлялся, смеяться начинал, а потом взялся спорить. Со мной, подкованным интернетовскими сайтами!
Четыре часа пролетели незаметно.
До «теремка» меня подбросили на служебной «Волге». Суетливо собрав весь творческий скарб, я поднялся выше четвертого этажа — пыхтя, отдуваясь, да еще трусовато ступая на цыпочках. А то вдруг Лида у дедушки — и как мне виноватиться?
Кое-как выскребя ключ из заднего кармана новеньких джинсов, я нахмурился — дверь стояла приоткрытой. Толкнув ее коленом, вошел, теребя мысли: забыл закрыть? Или это Кербель, у него запасной ключ? Или…
Насчет «или» я не додумал — все мысли вымело, как ветром сдувает тополиный пух. Посреди мастерской стояла Лида.
Сложив руки за спиной и склонив голову к плечу, она разглядывала моего «Волхва». Картина и вправду получилась с настроением. Дуб… Избушка… Звери… Старец на завалинке…
Мудрый, умиротворенный — Гэндальф с Дамблдором отдыхают! И в то же самое время седая борода волхва щелилась недоброй, жестокой усмешкой… Вообще, так вышло, что полотно излучало смутную угрозу. За внешней эдемской благостью таилось нечто опасное, внушающее тревогу. Словно в тени священного дуба набухали чернотой темные силы.
— Здорово… — пробормотала Лида. — Так и веет чем-то древним, из эпохи зверобогов… — тут же опомнившись, она включила стервозину: — А ты где это шлялся? Я его жду-жду, жду-жду…
— Лидочка, прости! — моя пятерня покаянно накрыла грудину. — Не мог отказать!
— Кому это? — подозрительно сощурилась девушка, заняв позу ревнивой жены — руки в боки.
— Генеральному секретарю ЦК КПСС…
— Ни-че-го себе… — раздельно затянула Лида.
Внезапно, рывком приблизившись, она легко и просто обняла меня за шею, и поцеловала. Я застыл, оторопев, но ладони сами легли на гибкую талию — от желания скулы заныли.
— Ты считаешь меня легкомысленной? Приставучей, да? — негромко, слегка задыхаясь, вытолкнула Лида, и улыбнулась ласково-ласково: — Ну-у… Не сжимай так сильно рот… Не противься…
Я ощутил касанье нежных девичьих губ, таких же сухих, как мои.
— Что, — заворковала «внучечка», — никак свою Светку забыть не можешь?
Мои подтаявшие мозги продрало морозцем.
— Откуда ты знаешь, что ее звали Света? Я же…
Лидины пальчики легли на мои губы, а колдовские глаза напротив, синеющие знойным восточным разрезом, повлажнели. Моргнули — и на кончиках ресниц засияли капельки. Издав волнующий грудной смешок, девушка прошептала:
— Ты так и не догадался… Это же я! Ну⁈ Айо ахава сине! Оччи, оччи ахава!
Потрясенный, я будто завис в звенящем вакууме.
— Не может быть… — выдохнуло по инерции горло, хотя вера во мне ожила моментом. Вспыхнула, заполняя всего и сразу, вскружила голову, взбаламутила, забилась счастливым ребячьим визгом.
Я подхватил Лиду на руки, целуя, куда доставали губы, а девушка пищала от радости, болтая ногами и тиская меня так, словно желая задушить гладкими ручками.
