Читаем Девятая надежда онлайн бесплатно
Говорят, животные чувствуют души людей и понимают, когда их боятся. А Тень необычная собака и наверняка осознавала гораздо больше, чем я могла представить. Поэтому в ее вздохе мне почудилось столько печали и одиночества, что в груди защемило сердце.
Впервые прочитав эти строки в поэме «Дан и Анетта», я не сразу поняла, что хотел сказать автор. Долго думала над смыслом, пока однажды сама не спряталась под «призрачной одеждой» — ложными эмоциями и отрицанием. А потом не почувствовала «искру» — тепло, которым поделились со мной близкие и сожгли кокон заблуждения и самообмана.
Наверное, всем нужна эта искра. И неважно, что за «призрачная одежда» надета на человеке или… звере. По своей воле или чужой. Поэтому с мыслями: «Откусит и ладно», — я свесила руку и почувствовала тепло и мягкость шерсти. Осторожно провела по ней пальцами и улыбнулась, когда Тень довольно заворчала и ткнулась мне носом в ладонь. Теплый язык робко коснулся пальцев, а я позволила себе чуточку больше: потрепала собаку по голове, и с тоской вспомнила о своем псе — Киче, который умер от укуса лиса.
Дикий зверь выбежал из леса и кинулся на папеньку, когда тот возвращался с охоты, но Кич защитил его и прогнал лиса, а спустя два месяца зачах от страшной болезни и умер. Я долго горевала по своему другу и твердо решила, что больше никогда не заведу себе питомца, чтобы потом не переживать эту болезненную утрату вновь. И тут… вдруг появляется Тень.
Да, пусть она немного чудище. Однако это чудище вполне со мной дружелюбно, и судить лишь по «обложке» — не совсем разумно. Так каков шанс, что я сторонюсь ее не только из-за страха ко второй ипостаси, которую мне довелось лицезреть возле башни принца, а из-за опасений привязаться и потом потерять, как Кича? Или как Злату, которую чудом спасли? И разумно ли вообще сравнивать Тень с Кичем или Златой? Ведь она куда опаснее и сильнее. Может… Может мне стоит дать шанс?
Тяжело вздохнув от собственных мыслей, я перевернулась на спину, но руку с макушки собаки не убрала. Мне понравилось чувствовать рядом тепло кого-то живого, отчего появлялось ощущение, будто мне позволили вернуться в прошлое, где не было забот и холодного одиночества. И, наверное, впервые за все время в замке я уснула с улыбкой на губах да спокойным сердцем. Правда, ненадолго, как мне показалось.
Кто-то вдруг сдернул с меня одеяло.
Я поморщилась от яркого света и чуть не вскрикнула, когда увидела рядом Тень с одеялом в зубах. Ее глаза горели лунным огнем, а хвост радостно вилял.
— Еще чуть-чуть… — пробормотала я, вспомнив о собаке, и, успокоившись, повернулась на другой бок, надеясь доспать. Но тут меня резко дернули за подол ночной рубашки.
Сон как рукой сняло!
— Да хватит уже! Встаю я, встаю! — чудом успела я схватиться за спинку кровати и не упасть на пол, но Тень не собиралась отступать.
Все тянула и тянула, пока одежда не начала опасно трещать. Вот Марька позабавится, когда увидит в юбке большую дыру! Сзади…
— Тень, отпусти! Отпусти, кому говорят! — потребовала я, а мои пальцы не выдержали, отпустили спинку кровати, и я громко рухнула на пол. — Ой!
Тень нависла надо мной и принялась облизывать — я даже испугалась, что она решила меня съесть! Но уже через мгновение заливисто хохотала, пытаясь увернуться от теплого собачьего языка.
— Ай! Все-все… Прекращай! Я встаю. Честное слово! Я проснулась!
— Госпожа. Госпожа! — прорезался сквозь мой смех стук в дверь и напуганный голос Марьки. — Я слышу, вы здесь! Откройте… Откройте, пожалуйста, иначе мне придется позвать стражу!
Стражу? Зачем стражу? Я вроде смеялась, а не кричала, и ни в чем не провинилась. Если только…
Опомнившись, я мигом приподнялась на локтях. Посмотрела на пятно света, растекшееся по полу, потом в окно, а Тень, уловив перемену в моем настроении, с тихим рычанием отступила к двери и принялась возле нее крутиться.
— Ох, богиня! — с ужасом осознала я, что проспала и теперь не успевала на завтрак с королевской семьей.
Зато Марька, как только я рванула к двери и отперла ее, почти успела стать завтраком для Тени.
— Госпожа! — возмущенным вихрем влетела она в мои покои. — Я уже не знаю, сколько стучусь, но вы…
И сдавленно захрипела, когда Тень, навалившись всем своим весом, припечатала ее передними лапами к стене.
— Тень! Нельзя! — испуганно прокричала я, когда Марька от страха побледнела и уже была готова рухнуть без чувств.
Казалось, что собака на за что меня не послушается, ведь я не принц, но Тень мгновенно перестала рычать и оглянулась в ожидании дальнейших указаний. А я, не отводя взгляд от ее горящих магией глаз, чуть охрипшим голосом произнесла:
— Марька… Марька — семья.
