Читаем Девятая надежда онлайн бесплатно
— Пыль, — вдруг произнес старик, а его губы задрожали. — Пыль в глазах. Грязная пыль… Сверкает, — понес он несусветицу и принялся усерднее копать землю у корней роз. — Пыль в глазах. Сверкает.
— Пыль? — нахмурилась я.
— Солнце! — почти выкрикнул он и вскочил на ноги. — Сверкает. Пыль! Грязная пыль сверкает!
Садовник засуетился: подобрал с земли льняной мешок, в котором почти не осталось удобрения, маленькие грабельки и лопатки.
— Грязная пыль, — прорычал он и схватился за ручки тележки, в которую скинул все садовые принадлежности. — По кругу. Пыль по кругу… Все по кругу. Я не забыл.
— Войр! — воскликнула я, когда он толкнул телегу и начал стремительно отдаляться.
Я хотела броситься за ним — но тут услышала тоненький детский голосок:
— Не обижайте дядюшку Войра. Он хороший.
Я обернулась и увидела, как из-за ствола ясеня выглядывает девочка, похожая на маленькую нимфу. Хрупкая. С длинными ярко-рыжими волосами, россыпью солнечных веснушек и зелеными, точно сочная листва, глазами, не сводящими с меня настороженного, но вместе с тем любопытного, взора.
— А я не обижаю, — улыбнулась я юной нимфе и бросила еще один взгляд вслед обезумевшему старику, чье невнятное ворчание стремительно стихало вместе с грохотом тележки. — Просто хотела поговорить…
— Зачем? Взрослые все равно его не понимают.
Я удивленно на нее посмотрела:
— А ты понимаешь?
Девочка ответила не сразу. Она немного помолчала, продолжая внимательно за мной следить, и лишь спустя пару вздохов произнесла:
— Нет. Но иногда кажется, что да.
— И как думаешь, что он хотел сказать?
Лисава пожала плечами:
— Не знаю.
Она чуть сильнее высунулась из-за дерева, чтобы лучше меня видеть.
— Дядюшка Войр волновался. А когда он волнуется, начинает говорить всякое. Тогда я тоже его не понимаю.
— Жаль, — улыбнулась я и почувствовала, как поникли мои плечи. — Значит, мы обе не поняли, что он хотел сказать. И хотел ли вообще…
Я вздохнула. Может, в словах Войра и был какой-то смысл, но столь далекий от моего понимания, что мне, наверное, никогда его не разгадать.
— Леди Цессая, — представилась я, когда наше молчание затянулась, и присела в книксене. — Все в замке зовут меня именно так, но ты можешь называть меня просто Цесса.
Девчушка наконец-то вышла из-за дерева и, стиснув подол серого платья, похожего на форму служанок в замке, тоже поприветствовала меня книксеном:
— Лисава, — «пропела» она тонким звонким голоском и призадумалась, с любопытством оглядывая меня зелеными, точно сочная листва, глазами. — Но вы и так это знаете.
— Знаю, — улыбнулась я. — И надеюсь, ты больше не будешь убегать. А то гнаться за тобой в этих юбках — сущее наказание!
Дочь кухарки зарделась, ковыряя серой туфелькой выступающий из-под земли корешок, и смущено поинтересовалась:
— А зачем вы меня искали?
Но вместо ответа я задала встречный вопрос:
— А зачем ты убегала?
От стеснения девочка сжалась еще сильнее, но все-таки тихонько произнесла:
— Подумала, вы разозлитесь, если увидите меня рядом со Златой. Его высочество — хороший и всегда разрешает погладить Ворона, а вас я не знаю. Вдруг вы… — она запнулась и бросила на меня быстрый взгляд исподлобья. — Разозлитесь.
Я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть. Это надо же, как получается! Принц хороший, потому что всегда разрешает погладить Ворона, а я — хех! — получается, злодейка? Вот ведь… рыжая плутовка ранила меня почти в самое сердце!
— Она же такая красивая, — мечтательно продолжала Лисава, пока я боролась с внутренними демонами, так и жаждущими плюнуть в кого-нибудь ядом. — И, наверное, очень дорогая…
— Да-а, — протянула я с немного натянутой улыбкой. — Ты права. Злата очень дорога моему сердцу, поэтому я рада, что ты с ней подружилась, — и уже мягче добавила: — И я ни капли не злюсь.
Девочка вскинула на меня удивленный взгляд:
— Тогда почему вы за мной гнались?
— Потому что… — запнулась я и внутренне напряглась. — Хотела поговорить с тобой о ладонях богини.
Кровь отхлынула от щек Лисавы, отчего веснушки на ее лице стали ярче, а сама она взволнованно заозиралась.
— Мне… Мне нужно к маме… — отступила девочка, а я, предчувствуя ее очередной побег, сделала шаг навстречу.
— Лисава, постой! Поговори со мной…
— Я… я не могу.
— Почему?
— Потому что ничего не знаю о ладонях! — заупрямилась девочка и опустила взгляд.
Лукавит. Ох, лукавит, плутовка! В глаза не смотрит, губы кусает, юбку теребит. А лицо опять покраснело!
— Лгать нехорошо, Лисава, — погрозила я пальцем, придав своему лицу строгое выражение. — Если его высочество узнает, что ты пыталась обмануть его невесту, он запретит тебе гладить Ворона.
Богиня… Как же это низко — угрожать ребенку. Девочка пуще прежнего побледнела и заволновалась, а мне захотелось поскорее отправиться в купальню, взять щетку пожестче и стереть с себя этот позор.
— Но если ты согласишься поговорить, — заговорила я мягче и присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с девочкой. — То я попрошу Чакса, чтобы он покатал тебя на Злате.
В зеленых глазах Лисавы мигом зажглись звезды.
