Читаем Ферзь онлайн бесплатно

— Милости просим-с, сударь Арсений, — выдала она томным голосом, жеманно оттопырив мизинец. И тут же сорвалась, растеряв весь свой напускной политес. — Да провались оно пропадом! Сил моих бабьих больше нет!

Пелагея всплеснула руками, перегораживая проход.

— Сижу тут, как мышь под веником! Ходи ровно, книжку на макушке носи, чашку хватай тремя пальцами… Вдова эта чиновничья из меня всю душу вытрясла! Я баба живая, а не кукла фарфоровая, чтобы целыми днями по половицам вышагивать!

Отодвинув разошедшуюся Пелагею плечом, я переступил порог. Стянув пальто, швырнул его на топчан и рухнул на табурет. Гудящие ступни тут же отозвались ноющей болью. Рябой, сидевший у окна с интересом наблюдая за спектаклем.

— Значит, кукла фарфоровая, — массируя переносицу, поднял на нее тяжелый взгляд. — Понимаю. Скучно стало. Это легко исправить. Завтра же пойдешь обратно к Хрулеву в артель. Будешь в ледяной воде чужие кальсоны стирать до кровавых мозолей. А по вечерам сидеть у корыта, дожидаясь, пока очередной писарь обманет тебя. Зато воля вольная.

Пелагея поперхнулась воздухом.

— Да ведь не со зла, Сенюшка, — пробормотала женщина, суетливо комкая платье. — Муторно просто в четырех стенах…

— Терпи. С твоей мастью — в самый раз.

Она удивленно приоткрыла рот.

— Подберем учителя и вызубришь язык, повадки, манеры. Как их барышни чай пьют, как веером машут. Средства на обучение выделю позже. И все в тепле да уюте и очереди к тебе. Но это я уже говорил.

Пелагея закивала, моментально оценив перспективы.

Отвернувшись я уставился на Рябого. В руках он вертел сосновую чурку, размеренно снимая с нее стружку коротким ножом.

— Мхом обрастаю, Пришлый, — констатировал он.

— Все идет помаленьку и потихоньку. Предстоит строить охранную артель. Официальный договор, крепкие парни. Возьмем под крыло купцов и богатых путешественников.

Рябой хмыкнул.

— Сказки рассказываешь. Купчишка за копейку удавится. Их загорало брать надо тогда и будет чем поживиться. А так на кой ляд им нам платить, когда городовой даром стоит?

— Городовой стоит для казны, а мы будем стоять для них. И они уже платят за защиту. Проверил я. Из девяти дельцов пятеро отстегнули.

Григорий застыл с приоткрытым ртом.

— Ну ты и бес… — потрясенно выдохнул бандит.

— Скоро уезжаю в Москву. Возможно понадобишься для одного деликатного дела. А что бы не заскучал вот что надо сделать. Писарь что Пелагею обманул, с сыскной который. Требуется узнать о нем поболее. С кем пьет, где снимает углы, живет один или с кем-то. Только аккуратно и тихо, чтобы ни одна полицейская крыса не заподозрила интереса.

— Уж я разузнаю, — протянул Рябой, косясь на Пелагею.

— Вот и славно, — кивнул я поднимаясь. — Я еще забегу перед отъездом в любом случае. А ты Пелагея попробуй найти себе учителя испанского, я оплачу.

Пелагея судорожно кивнула.

Забрав пальто, я вышел.

Интерлюдия:

Под потолком просторного кабинета на Гороховой слоился табачный дым. Иван Дмитриевич Путилин потер переносицу, отодвигая в сторону стопку бумаг, и перевел взгляд на вытянувшегося у стола офицера.

Начальник сыскной полиции выглядел уставшим стариком, но это было обманчиво.

— Подведем итог, голубчик, — тихо произнес Иван Дмитриевич, придвигая к себе блюдце с остывшим чаем. — Уже столько времени прошло, а результата все нет?

— Никак нет-с. — Офицер виновато потупился. — Тишина мертвая. Золото как сквозь землю провалилось. Меха из Сибирского медведя никто сбывать не пытался. Ночлежки перевернули вверх дном. Никто не сорит ассигнациями.

Путилин задумчиво пригубил чай. Невидимый хищник залег на дно. Ни кутежей с цыганами, ни пьяных драк в ресторациях. Подобная выдержка была явлением небывалым.

В дверь коротко стукнули. На пороге возник другой офицер. Под мышкой он сжимал пухлую папку.

— Иван Дмитрич, дозвольте? Свежее с Варшавского вокзала. Ночная стрельба.

— Словесность оставьте для газетчиков, братец. Суть, — отрезал Путилин.

Следователь шагнул к столу.

— Взяли пятерых с поличным. Поднялась суета, пальба, дураков повязали.

Иван Дмитриевич разочарованно вздохнул.

— И это все? Передайте дело приставу.

— Никак нет-с, ваше превосходительство. Тут картина иная вырисовывается. — Офицер подался вперед. — Пока охрана ловила эту рвань по сугробам, неизвестные вскрыли соседний, третий пакгауз. Работали вглухую. Пудовый замок сломали так, словно клещами перекусили. Купцы бы в жизни не заявили, побоялись бы, так как там имелась контрабанда. Начали склады осматривать после происшествия и обнаружилось.

Рука Путилина с блюдцем замерла на полпути.

— Следы? — Голос начальника сыска потерял мягкость, зазвучав сухо и хлестко.

— Пытались пустить собак, — следователь развел руками. — Бесполезно. Отход щедро засыпан крепким табаком. Псы чихают, след не берут. Прошли по отпечаткам в снегу. Уходили на широких санях-волокушах. Сперва петляли, следы путали. А у Обводного канала борозды оборвались. Как в воду канули.

Иван Дмитриевич медленно поднялся из-за стола. Обошел кресло, заложив руки за спину.