Читаем Ферзь онлайн бесплатно
Подхватив освободившуюся лямку, я перекинул ее через плечо. Веревка мгновенно впилась в плечо. Вес оказался немаленьким.
— Сень, а я? — зазвенел клоп. — Я давай помогу, сзади толкать буду!
— Дуй вперед шагов на тридцать. Дозорным пойдешь. Смотри в оба. Увидишь промоину во льду или фараонов на мостах — мухой назад. Только пасть не разевай, — кивнул, перехватывая упряжь поудобнее.
Яська просиял, гордо выпятив впалую грудь.
— Сделаю, Сень! Не изволь сумлеваться! — выкрикнул он и метнулся в темноту.
— Навалились, — процедил я сквозь стиснутые зубы, подаваясь всем корпусом вперед.
Волокуша дернулась и неохотно поползла по льду.
Шаг. Еще шаг. Выстуженный ветрами Обводный канал казался бесконечным ледяным желобом, высасывающим остатки тепла.
Пот катился по лопаткам, мгновенно остывая и превращая нательную рубаху в ледышку.
Справа надсадно сипел Кот. За нами, еле волоча ноги, тащили свои корыта Спица и Шмыга, с Сивым и Упырем.
Впереди маячила мелкая тень Яськи. Клоп честно отрабатывал доверие — юлил между замерзшими торосами, выискивая скрытые полыньи, и время от времени махал рукой, указывая безопасный путь.
Спустя час во мраке проступил темный силуэт Ново-Калинкина моста. Под его широкими каменными арками густела абсолютная чернота.
Стиснув зубы, я навалился на упряжь. Полозья скрипнули в последний раз, вкатываясь в спасительную тень.
— Стой, — выдохнул, сбрасывая ремень.
Парни повалились прямо в снег. Спица зашелся сухим кашлем, Шмыга просто лег на спину, раскинув руки.
Из-за ближайшей опоры донеслось тихое фырканье. Снег захрустел под тяжелыми копытами. Из непроглядной тени вынырнула усатая морда мерина, а следом показалась телега с поднятым парусиновым верхом. На облучке восседал Васян. Здоровяк уложился в срок.
— Не разлеживаться! — скомандовал я, разминая онемевшее плечо. — Грузим, живо.
Рыжий спрыгнул на лед. Закипела работа. Облегчая волокуши, мы перебрасывали в сани тяжелые рулоны сукна, а сверху ящики с шелком и кружевами. Руки отваливались. Управились минут за десять.
— Значит так, — стянув картуз, утер я мокрый лоб. — Васян, Сивый, Упырь. Берете товар и гоните в приют. Разгружаетесь тихо, в сарае. Без нужды не суетитесь. Выглядите вы теперь прилично, морды кирпичом — и мимо. Трогайте.
Васян подобрал вожжи. Мерин напрягся, телега мягко выкатилась из-под арки и растворились в предрассветной мгле, направляясь к городским улицам.
Обернувшись, я опустил взгляд на лед канала. Вдоль всего нашего маршрута, от самого Варшавского вокзала, тянулась глубокая колея, продавленная полозьями и истоптанная следами.
Бросать это так было нельзя.
— Спица, Шмыга, Яська. Прыгайте на салазки, — скомандовал я.
Парни переглянулись, ежась от мороза. Спица непонимающе заморгал, переступая окоченевшими ногами.
— Куда? Зачем?
— Для веса. Садитесь, кому сказано! — Рваным движением я накинул на плечо ременную петлю, связывая оставшиеся сани цугом. — Оставим легавым путеводную нить. Пусть побегают.
Времени на долгие объяснения не оставалось. Троица послушно повалилась в корыта, поджав колени к подбородкам.
Ремень впился в многострадальную ключицу, когда спина изогнулась дугой. Обитые железом полозья противно скрипнули и сдвинулись с места. Кот потянул так же, тихо ругаясь под нос.
Мышцы мгновенно забились тупой, ноющей болью. Тело отказывалось тянуть этот нелепый обоз. Сапоги скользили. Легкие горели огнем. Каждое движение превращалось в пытку.
Мы уходили прочь от моста, забирая в сторону Невы, вычерчивая на нетронутом снегу глубокую, уверенную колею. Парни в салазках молчали. Кот только изредка оглядывался.
Спустя четверть часа впереди зачернела прорубь.
— Вылезайте, — выдохнул я, сбрасывая осточертевшую лямку.
Грудная клетка ходила ходуном. Колени предательски подрагивали. Парни горохом посыпались на лед, разминая затекшие конечности.
Ухватив деревянные салазки за край, я с размаху толкнул их в черную воду. Лед крошился под весом дерева. Следом полетели остальные. Вода жадно булькнула, навсегда проглатывая улики.
— А теперь обратно, — скомандовал я, пряча руки в карманах.
Небо на востоке начало приобретать болезненно-серый, мутный оттенок. Приближался рассвет.
Выбравшись со льда, мы миновали обледенелый откос и вынырнули в лабиринт проходных дворов. До калитки приюта оставалось пройти всего пару кварталов вдоль набережной.
Свернув в узкий проулок, Кот, шедший впереди, вдруг резко выбросил руку назад, ударив меня в грудь.
— Замри, — едва слышно шепнул он.
Впереди, из-за угла гранитной набережной, выплыли желтые пятна света. Раздался мерный, тяжелый скрип подкованных сапог по уплотненному снегу. Патруль. И не пара замерзших городовых, а целый десяток жандармов в серых шинелях. Они шли цепью, растянувшись от парапета до стен домов. В руках покачивались керосиновые фонари, выхватывая из сумрака каждую деталь мостовой. Легавые шли по следу.
Молча схватив Спицу за шиворот, я рванул его в глубокую, заваленную мусором нишу ближайшей подворотни. Шмыга юркнул следом, забившись в самый угол, а там и Ястка нырнул. Кот прижался к шершавому камню.
