Читаем Ферзь онлайн бесплатно
Вдоль заборов шастали псы и исходили хриплым лаем, завидев чужака. Чуть поодаль, лениво переговариваясь, прохаживались двое станционных сторожей в тяжелых тулупах. На плечах у обоих — казенные ружья. Сунешься дуриком — вкатают пулю в пузо без лишних разговоров.
В лоб пакгауз не взять. На проезде ворота и подводы шмонают. Помимо канала тупиковая ветка уходила далеко на юг, теряясь в глухой, мрачной низине возле Митрофаньевского кладбища. Из этой темноты Обводный канал был как на ладони.
Я развернулся и зашагал прочь. План налета лег в голову четкими, ровными мазками.
Добравшись до приюта и прождав у ворот минуты три, пока мне откроют, я задубел окончательно и, наконец зайдя внутрь, выдохнул облегченно. Первым делом двинулся на кухню в поисках еды и горячего чая.
Из глубины главного коридора донесся резкий, издевательский хохот. Звук был неприятный, с гнильцой. Я медленно пошел на шум, мягко ступая.
За углом, прижатый спиной к холодной стене, стоял Яська. Напротив него, расставив широкие ноги в подкованных сапогах, высился какой-то мужик, видимо, новый надзиратель, которого сегодня так нахваливал Феофилактович. Он держал мелкого за шиворот, приподняв над полом так, что ноги Яськи едва касались пола.
— Ну, чего ты мне тут шепелявишь, клоп приютский? — ухмылялся надзиратель, с силой тыча пальцем в грудь мальчишки. — Пелекинемся? Ты как с казенным человеком разговариваешь, недоросль?
Яська дергался ужом, скалил зубы, как пойманная в капкан крыса, и отчаянно пытался вывернуть левую руку. Но унтер перехватил его запястье, вытаскивая на свет покалеченную кисть. И от резкого рывка мелкий жалобно, со свистом вскрикнул.
— Гляньте на него, — загоготал дядька. — Пальцы где растерял, уродец? В чужом кармане оборвали? Ростом с вошь, рука корявая, двух слов без свиста выговорить не может…
Мужик наклонился к самому лицу Яси и с садистским удовольствием выплюнул в лицо:
— Что ж тебя мамка-то в детстве не утопила, чучело? Дубину такую из милости казенной кормим…
Яська замер. Он перестал вырываться, обмякнув в чужой руке. Его глаза остекленели, и он просто повис, как кукла.
Кровь глухим, багровым ревом ударила в виски. Зрение сузилось до размеров одной-единственной точки. Забрало упало намертво.
Глава 17
Багровая пелена перед глазами медленно и неохотно спадала. Как сквозь толщу воды, начали пробиваться звуки: надсадное, сиплое дыхание нескольких человек, глухое мычание, отборный трехэтажный мат, кажется, Васяна и сухой треск рвущейся ткани.
Тело не слушалось. Я инстинктивно рванулся вперед, но не вышло и затылок глухо ударился о холодную известковую стену. Меня впечатали в нее. Буквально распяли.
Грудину сдавило, так что трудно было дышать.
Я тяжело моргнул.
Прямо перед моим носом маячило бледное, перекошенное от натуги лицо Упыря. Поперек его лба четко отпечатался грязный след от подошвы. Васян навалился на меня всем своим весом, тяжело хрипя. Правую руку на излом тянул вниз Кот, на левой мертвой хваткой повис Сивый. Бяшка и Шмыга вцепились в ноги и полы пальто так, что у них костяшки побелели. Вся стая висела на мне, пытаясь удержать.
Парни тяжело, загнанно дышали, но хватку не ослабляли.
У плинтуса, скорчившись в неестественной позе, валялось то, что осталось от нового надзирателя. Он даже не стонал, а свернулся в тугой клубок, мелко, судорожно сучил сапогами по доскам, его одежда была порвана, а лицо превратилось в кровавую отбивную.
— Все, все, — прохрипел я.
Стая отреагировала не сразу. Парни напряженно, не моргая, вглядывались в мое лицо. Ловили взгляд.
Секунда. Две. Звенящая тишина нарушалась только хрипом с пола.
Рыжий здоровяк шумно, с надрывным свистом выдохнул и первым сделал полшага назад. За ним, медленно и с явной опаской разжали побелевшие пальцы Сивый и Кот. Бяшка со Шмыгой отцепились от моих ног и отскочили к противоположной стене.
Я тяжело, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, окончательно сбрасывая оцепенение.
Парней прорвало. Они заголосили наперебой, пытаясь осознать произошедшее.
— Сеня, мать твою за ногу… — Васян судорожно утер крупный пот со лба дрожащим рукавом, огромные глаза гиганта все еще были расширены. — Мы ж только с Апрашки во двор зашли… Слышим — крики на весь коридор! Залетаем, а ты из него уже последнее говно выбиваешь! Мы впятером еле оторвали! Это вообще кто?
— Мы думали, все уже! — перебил Кот. — Думали, жмурика нам прямо тут оформишь! Орали тебе, за куртку тянули, а ты на слова вообще не реагировал, лупил насмерть!
— Да ты мне чуть голову не проломил! — обиженно и зло рявкнул Упырь, перекрывая Кота. Он остервенело растирал грязный след на своем бледном лбу. — Сапогом, блин, прямо промеж глаз впечатал, когда я за тебя ухватился! Аж искры из глаз брызнули!
— Да ладно лоб… — сипло простонал Сивый. Двумя руками он держался за живот, и цвет лица у него был землисто-серым. — Мне как копытом конским под дых прилетело… Думал, кишки прямо на доски выплюну.
Я слушал этот сбивчивый хор и пытался осознать произошедшее.
