Читаем Ферзь онлайн бесплатно

В девяносто девятом следователь из Главка как-то на меня вышел через знакомого, всплыло в памяти. Я ему час байки травил, складно, гладко. Через две недели меня вызвали — он показал запись, цитируя каждое мое слово. Я тогда уцелел чудом. Анна Францевна права.

— Понял, Анна Францевна. Не лгать, не смотреть, не подходить.

Она кивнула. Помолчала.

Потом медленно сложила листок пополам. И вдруг — резко порвала его на четыре части и бросила в камин.

Бумага свернулась в углях, занялась рыжим, и в секунду схватилась пламенем. Через десять секунд не осталось ничего.

— Запомнили? — Анна Францевна снова откинулась в кресле. — Прекрасно.

Я кивнул.

«Сильна», — мелькнуло в голове.

Анна Францевна кивнула в сторону двери.

— Ступайте, Арсений. До завтра. Ровно к пяти.

Я поднялся и поклонился.

Она едва заметно улыбнулась — уголком губ.

Я вышел.

На улице уже сгущались ранние зимние сумерки. Степан подал мне пальто и трость. Я кивнул на прощание и вышел.

Ванька стоял у ворот, лошадь пускала клубы пара. Я забрался под полог, кучер чмокнул губами, и полозья заскрипели по уплотненному снегу.

Повозка уносила меня обратно в приют. Я сидел, глядя на город, а в голове крутились имена. Княгиня. Звягинцев. Голицын. Дервиз. Сергей Аркадьевич. Звягинцев. Княгиня. А главное Владимир Петрович.

«Тот еще зверь», — отметил я мысленно.

На чердаке меня встретил Кот.

— Сень, на Апрашке были, прогулялись, все хорошо.

— Замечательно, — кивнул я.

Кот посмотрел на меня внимательно.

— Ты как?

— Нормально. Завтра будет тяжелый день.

Анна Францевна рассказала о главных опасностях, а где-то между ними — еще хер пойми кто. Те, про кого опекунша не успела или не посчитала нужным сказать. Их будет больше всего. Вечер пролетел незаметно, я был погружен в свои мысли.

С утра проснулся первым, а там и стая начала, зевая, подыматься.

Внутри разверзлось то самое, к чему я привык в прошлой жизни. Пустота. Такая бывала перед выходом в горы, когда уже ничего не зависело от тебя — все было сделано, оставалось только идти. Та же пустота приходила в девяностые, когда подходило по-настоящему важное дело и расклад был на грани. В этой пустоте мозг работает чище. Эмоций нет, только сухой расчет.

Мы потянулись вниз.

На кухне Даша возилась с девчатами у плиты. Отвлеклась ненадолго, поставила передо мной миску с густой кашей — и опять добавила сверху ложку масла.

«Надо бы директора пнуть, чтобы он им зарплату назначил, что ли», — промелькнула мысль.

— Сень. — Она присела напротив, подперев щеку ладонью. — А тесто на пироги поставила, к завтрашнему утру будут. С капустой или с мясом0 как думаешь?

— Угу.

— Угу — это что?

— Что есть.

Даша вздохнула.

— Ты сегодня здесь, Сень, или где?

— Где-то посередине, — пробормотал я.

Она помолчала. Поняла, что разговора не будет. Вздохнула снова и поднялась к печи. Я доел кашу, не чувствуя вкуса. Голова была занята другим.

«Не до тебя, Дашка, — мелькнуло. — Не сегодня».

Колокол ударил на молитву. Я поднялся и пошел в молельню вместе со всеми.

Отец Иона сегодня был особенно длинен. Я отстоял положенное, шевеля губами под привычное бубнение и все это время мысленно прокручивая имена. Княгиня. Мещерский. Звягинцев. Голицын.

После службы кивнул Бяшке.

— Собирайся. Идем на Апрашку.

Бяшка просиял.

— Кот, Васян, Сивый — со мной. Я хочу посмотреть, как у вас там.

Парни загомонили. Бяшка сорвался за девчатами.

Ольга с Анькой прибежали уже одетые.

Через полчаса наша компания пробиралась по морозным улицам в сторону Апраксина двора. Кот молча шел справа от меня. Девчонки — позади.

На рынке уже было людно. Гул, скрип полозьев, крики разносчиков, запах еды. Снег под сапогами — серый, утоптанный.

У прилавка нас встретил сам Кузьма Петрович. Завидев меня, кивнул уважительно.

— Здравствуй. Какими судьбами в такую рань?

— Так, заглянул посмотреть, как идут дела.

— Идут, идут. — Кузьма расправил усы. — Девки ваши бойкие. И товар добротный. Я уж говорил Бяшке.

— Благодарю за похвалу, Кузьма Петрович.

Девчонки тем временем пошли в лавку и начали таскать оттуда товар на прилавок. Как закончили, Ольга встала с одной стороны, Анька — с другой. Сразу подошел первый покупатель, пожилой приказчик в долгополом пальто. Ольга, ничуть не смущаясь, начала ему рассказывать про шерстяное сукно «английской выделки».

Мы отошли в сторону, осматривая ряд.

И вот тут я заметил…

По проходу шла группа подростков. Пятеро. Картузы набекрень, тулупы внакидку, морды нагловатые, явно с Лиговки или еще откуда.

Они приближались.

Я скосил глаза на Кота. Тот стоял в трех шагах от меня, прислонившись стене, и грыз семечки.

Васян мельком глянул в их сторону, перевел взгляд обратно на прилавок. Сивый даже головы не повернул.

Шпана, поравнявшись с нами, заметно ускорила шаг. Один из них поднял глаза — встретился взглядом с Котом — и тут же резко отвел. Через мгновение вся пятерка свернула в боковой проход и затерялась в толпе.

«Еще недавно мы такими же были», — отметил я про себя.

Кот неторопливо доплюнул семечки в кулак, ссыпал в карман и подошел ко мне.

— Сень, может, чаю? Тут на углу хороший трактир, мужицкий. Согреемся.