Читаем Ферзь онлайн бесплатно
— Сил моих больше нет, Сенюшка! — взвыла она, падая на соседний стул. — Эта вдова чиновничья из меня всю душу вытрясла! Ходи ровно, книжку на макушке носи, чашку хватай тремя пальцами… У меня от ваших благородий скоро поясница сломается!
— Терпи, — хмыкнул я, придвигая к себе чай. — Хочешь жизни иной, учись спину держать. Что по твоему чинуше? Разузнала?
Пелагея мгновенно подобралась. В ее глазах вспыхнул торжествующий, хищный блеск.
— Обижаешь! — фыркнула она, гордо вздернув подбородок. — Из-под земли выкопала. Только он, Сень, не в тюремном ведомстве подъедается. И не у приставов.
— А где?
Пелагея подалась вперед и заговорщицки понизила голос до хриплого шепота:
— В сыскной полиции он сидит. На самой Гороховой. Писарем, бумажки перебирает. Мелкая тля, а гонору как у министра.
Кружка замерла на полпути к моим губам. В комнате повисла звенящая тишина.
— Джекпот, — пробормотал я, пряча оскал за краем кружки. — Ты даже не представляешь, Пелагея, какую золотую рыбку сейчас за хвост поймала.
Сделав глоток обжигающего чая, я откинулся на спинку стула. Карта ложилась как нельзя лучше. Имея своего человека там, можно всегда быть в курсе происходящего и идти впереди на шаг, а то и два. Нужно только его посадить на крючок, хотя благодаря Пелагее он уже на нем. Только не знает об этом.
Распрощавшись с Рябым и его мадам, я шагнул за порог.
На углу Мясной тускло светилась вывеска аптеки, и я направился прямиком туда. Внутри царил порядок.
За массивной дубовой стойкой среди поблескивающих стеклянных колб и латунных весов клевал носом щуплый провизор в накрахмаленном халате. Услышав шаги, он недовольно приоткрыл глаза, поправляя на переносице круглые очки.
— Что угодно молодому человеку? — скрипуче поинтересовался фармацевт, закладывая руки за спину.
— От простуды, — хрипло выдавил я. — И чтоб грудь не рвало. Самое убойное, что найдется в твоих ящиках.
Провизор брезгливо поморщился, явно не привыкший к такому тону.
— Извольте выражаться яснее, юноша. У нас серьезное заведение. Могу предложить очищенный хинин в порошках. Прекрасно сбивает жар. Либо новомодный антипирин. Верное средство от грудного воспаления. Но он, знаете ли, весьма дорог-с…
— Давай свой антипирин, — задумчиво произнес я. — И хинина давай. Фасуй на неделю вперед.
Брови провизора скептически поползли вверх.
— Это обойдется в рупь и двадцать копеек. Деньги-то имеются? Или прикажете городового кликнуть?
Я из кармана выудил мелочь и, отсчитав нужное, опустил на прилавок.
— Сию минуту-с!
Он проворно зашуршал выдвижными ящичками. Вскоре на столешницу легла пухлая стопка бумажных пакетиков, перехваченных суровой ниткой.
— Вот-с. Принимать по одному порошку утром и на ночь. Запивать обильно! Желательно кислым морсом, он лишний жар выгоняет. И, разумеется, строгий постельный режим! — наставительно добавил аптекарь, ловко сметая монеты в кассу.
— Всенепременно, — буркнул я в ответ, пряча пакетики во внутренний карман пальто.
Дельный совет насчет питья пришелся весьма кстати. По пути к стоянке извозчиков я свернул к лавке. Торговец в засаленном фартуке споро отвесил фунт мороженой клюквы, ссыпав в плотный бумажный кулек. Расплатившись, я свистнул проезжающего мимо лихача. Теперь оставалось добраться до приюта и озадачить Дашу варкой лекарственного пойла.
Лихач притормозил у кованых ворот приюта. Я спрыгнул и подошел к самым воротам, даже рукой помахал. В окошке тут же мелькнула тень. А там и дверь открылось, оттуда юркнул тот же пацан, что с утра открывал мне калитку. Кивнув шкету, я шагнул во двор.
Первым делом направился на кухню.
Даша возилась у стола, но, заметив гостя, мгновенно бросила тряпку и шагнула навстречу. В ее глазах промелькнула искренняя тревога — бледность и испарина на моем лице говорили сами за себя.
— Вот, — сипло попросил, выкладывая на доски сверток с мерзлой клюквой и аптечные порошки. — Свари морс. Будешь давать мне по кружке утром и вечером, лекарство запивать. Лечится надо.
Она закивала, забирая припасы, и тут же всучила мне миску теплой каши.
— Сделаю, Сеня. Наварю. Ты бы поел, на тебе лица нет.
Быстро закинув в себя нехитрый ужин и выпив один порошок, я вышел в коридор. Тут же из-за угла вынырнула Варя. Она практически светилась изнутри. Щеки пылали румянцем, грудь тяжело вздымалась, а в руках она судорожно комкала желтую сантиметровую ленту.
— Сеня! Приезжали! — выпалила швея, перехватывая дыхание. — Сама дочка Морозовой пожаловала, да с управляющим ихним фабричным!
Тут же нарисовался Владимир Феофилактович. Директор довольно потирал руки, сияя сквозь начищенное пенсне.
— Все вывернули, — продолжала тараторить Варя, не давая вставить ни слова. — Каждый шовчик на свету рассмотрели, пуговицы чуть с мясом не оторвали! Управляющий все крякал, а барышня прямо заявила: работа на совесть. Обещали на днях подводу прислать. Станки будут, Сеня! И рулоны ткани!
Она счастливо шмыгнула носом и добавила тише:
— А еще барышня сказала, как девочки наши подрастут — всех к себе заберет. На хороший оклад.
Подавив подкативший кашель, я удовлетворенно кивнул.
