Читаем Ферзь онлайн бесплатно

— Перекрой дыхало, — отрезал я, глядя прямо в расширенные от испуга глаза. — Забазланишь — архангелов накличешь. Вляпаемся, загремим в дядин дом. Там на каменном полу живо согреешься, только небо в клетку будет. Усек?

Шмыга судорожно кивнул, торопливо пряча руки в рукава.

На горбатых мостах вдалеке чернели фигурки патрулей.

Оставив позади редкие световые пятна мостов, мы втянулась в самую темную часть Обводного канала. Впереди, наглухо перекрывая блеклое ночное небо, выросла мрачная туша Варшавского вокзала.

Острый ветер швырнул в лицо едкую угольную гарь. Откуда-то из лабиринта сортировочных вееров донесся глухой лязг буферов и сиплое шипение стравливаемого пара.

Добравшись до складов, где возле летнего причала имелись ворота в заборе, я махнул парням рукой, чтобы были потише, и сквозь сугробы добрался до забора.

Упершись ладонями, я прислушался. Тут же донеслось низкое, вибрирующее рычание. Следом звякнула натянутая цепь. Меня почуяли.

Обернувшись, я махнул парням, и они подошли, а я жестами показал, что там пес.

Кот выудил из кармана куртки тряпичный сверток. Мороз уже прихватил комки, надежно запечатав внутри лошадиную дозу сонного зелья. Он прикинул расстояние и коротким, хлестким движением кисти перекинул первый катыш через ограду. Затем второй, третий и еще парочку. Кот не скупился.

Потянулись самые паскудные минуты. За забором послышалось влажное чавканье.

Ветер безжалостно выстуживал тело. Рядом мелко, безостановочно трясся Шмыга. Его дыхание со свистом вырывалось сквозь плотно сжатые зубы — пацан изо всех сил пытался не стучать челюстями. Сивый стоял неподалеку, лишь изредка моргая заиндевевшими ресницами.

За оградой послышалось влажное чавканье. Псы нашли угощение.

Вдруг раздался мерный, уверенный шаг подкованных сапог. К нам шли двое.

— Чего брешешь, волчья сыть? — простуженно рявкнул хриплый голос совсем рядом. — Замерзла, стерва. Спи давай!

— Оставь, Семеныч, — гулко отозвался второй сторож. — С канала сквозит, нутро стынет. Пошли к будке.

Шаги сторожей постепенно отдалились.

Вдруг один волкодав тихо, жалобно заскулил. Животное засуетилось, теряя ориентацию. Звякнула цепь, но уже слабо, без агрессии, донесся протяжный выдох. И первый пес осел, а следом и второй. Аптечная дрянь сработала безотказно.

Дождавшись полной тишины, я кивнул.

Сивый и Васян молча шагнули к стене. Рыжий гигант сплел пудовые пальцы в замок. Сивый пристроился рядом.

Кот взлетел на их подставленные руки. Парни синхронно рванули вверх. Подброшенный в воздух он ухватился за обледенелый край козырька, подтянулся и замер на гребне, слившись с темнотой. Осмотревшись, он махнул нам рукой в сторону ворот.

Мелькнули подошвы ботинок. Пацан бесшумно спрыгнул по ту сторону.

Спустя мгновение внутри протяжно лязгнул металл — Кот вытянул засов. Тяжелая створка калитки неохотно подалась, из-за снега было не открыть воротину, но нам оно и не требовалось.

Мы скользнули внутрь. Возле будок темнели неподвижные туши волкодавов. Отрава держала крепко.

Прикрыв створку, мы двинулись вперед. Шли вдоль стен, в самой тени, ноги утопали в снегу. Первый склад, затем второй и вот наконец третий.

Прямо перед нами высились массивные, сколоченные из толстого теса ворота третьего пакгауза. На мощных кованых проушинах висел пудовый амбарный замок со свинцовой пломбой.

Бить по замку — значит поднять на ноги всех вокруг. Рука нырнула за пазуху, извлекая увесистый сверток с винтовой распоркой из хорошей стали.

Тряпкой я обмотал замок, оставляя снаружи только дужку.

— Держи ровно, — шепнул Васяну.

Здоровяк обхватил обмотанный замок обеими руками. Вставив расходящиеся губки струбцины внутрь стальной петли, я начал крутить винт. Ход поначалу шел легко, выбирая зазор, а затем инструмент наткнулся на мертвое сопротивление, дужка не желала сдаваться.

— Помогай, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы.

Мы навалились на рычаг вдвоем. Подошвы ботинок заскользили.

Мышцы спины натянулись до предела.

Винт поддавался по миллиметру. Казалось, еще мгновение — и лопнет резьба на инструменте. Стальная дужка не выдержала. Металл лопнул с глухим, утробным хрустом.

Тяжелая чугунная болванка безвольно осела в руках здоровяка. Путь внутрь был открыт.

Створка ворот неохотно подалась, впуская нас в кромешную тьму.

Достав спички, я чиркнул, и крошечный лепесток пламени выхватил из мрака уходящие под самые своды стеллажи.

— Вот и сукно, — шепнул я, встряхивая догорающую щепку и зажигая припасенный огарок свечи. — Работаем. Живо.

Васян с Сивым рванули к ближайшей горе рулонов.

— Зараза… — процедил рыжий, упираясь в грубую ткань. — Туда чугуна налили, не иначе.

— Меньше трепись, берись крепче! — огрызнулся Сивый.

С натужным сипом волоча материю к выходу, они передавали ее Упырю. Долговязый безмолвной тенью принимал груз и укладывал на салазки.

Оставив тягловую силу набивать волокуши, я скользнул в глубь прохода. Кот двинулся следом.