Читаем Ферзь онлайн бесплатно
Я внутренне подобрался, ожидая привычного презрительного взгляда, но старик удивил. Он посторонился, освобождая проход.
— Пожалуйте, Арсений. — Степан принял мое пальто. — Барыня заждались. В малой гостиной изволят быть.
Он повесил тяжелое сукно на крючок. Затем замялся, нервно прочистил горло и, глядя куда-то на мои ботинки, вдруг выдавил:
— С выздоровлением вас. Слыхали мы, хворали вы сильно, в горячке лежали… Ребеночка спасли. Слава Создателю, обошлось. Рады видеть вас на ногах.
Я чуть не поперхнулся от неожиданности.
— Обошлось, Степан, — ровно ответил я, похлопав по отяжелевшему от ствола краю пиджака. — Веди.
Старик кивнул и засеменил впереди, указывая дорогу.
Тяжелая дубовая створка малой гостиной бесшумно закрылась за моей спиной, отсекая нас от коридоров особняка.
Анна Францевна сидела в кресле с высокой резной спинкой. Безупречное строгое платье, идеальная осанка. Перед ней на ломберном столике белела аккуратная стопка конвертов на дорогой бумаге. Тайная советница оторвала взгляд от писем и посмотрела на меня.
— Здравствуй, как здоровье, Арсений? — Голос прозвучал ровно, но в то же время с теплотой. — Лихорадка отступила?
— Добрый день. Иду на поправку, Анна Францевна. Благодарю.
— А девочка? Маша?
— Здорова. Кормилица справляется.
Она коротко кивнула. Тонкие пальцы легли на стопку конвертов.
— Триумф превзошел все ожидания, — произнесла попечительница. — Статьи произвели фурор. Только за сегодняшнее утро я получила три приглашения на званые ужины от людей, которые еще неделю назад не замечали меня. Я размышляю, стоит ли оказывать им честь своим присутствием. Присаживайся. — Анна Францевна указала мне на стул, и я тут же сел.
Она выдержала паузу.
— Но вы меня расстроили, Арсений.
Слова упали тяжело. Анна Францевна не повысила голоса, но вот тон изменился.
— Я доверилась вам. Пошла на риск, поставив на кон остатки своего имени. А вы лгали мне прямо в глаза. Вы едва не опозорили меня перед инспекцией.
Я молчал, не отводя взгляда.
— И это не все. — Ее тон стал еще жестче. — Я посылала свою личную прислугу справиться о вашем здоровье. А вы нахамили ей. Оскорбили женщину, которая пришла по моему прямому поручению. Как прикажете понимать подобное поведение?
Я не опустил глаз и не стал извиняться, медленно откинулся на спинку стула и хрипло, откровенно усмехнулся.
— Оскорбил? Она вам соврала, матушка.
Бледные щеки Анны Францевны мгновенно пошли красными пятнами. Спина натянулась струной.
— Вы забываетесь! — вспыхнула она. — Моя прислуга мне не лжет! Это преданные, годами проверенные люди!
— Очень удобно так думать. — Я чуть склонил голову набок, не стирая кривой усмешки. — Давайте посмотрим. Зовите.
Ее ноздри хищно раздулись. Она резким, злым жестом дернула бархатную сонетку.
Дверь приоткрылась мгновенно. На пороге вырос Степан, преданно поедая хозяйку глазами.
— Глафиру. Сюда. Немедленно, — припечатала Анна Францевна.
Через минуту в гостиную втиснулась та самая служанка. Увидев меня, сидящего в кресле напротив хозяйки, баба на секунду запнулась. Ее лицо дернулось.
— Звали, барыня? — Она подобострастно склонила голову, нервно комкая край передника.
— Повтори, — ледяным тоном велела тайная советница. — Слово в слово повтори, как именно обошелся с тобой этот юноша в лазарете.
Служанка сглотнула.
— Дык… грубил он, Анна Францевна, — забормотала Глафира, отчаянно фальшивя и переигрывая с обидой. — Я к нему со всей душой, от вашего имени, а он зыркает по-волчьи… Пошла вон, говорит! Гнал меня, барыня! Никакого уважения к вашей милости не выказал!
Она осеклась.
Я издал короткий, сухой смешок:
— Снег с валенок не стряхнула. Наследила у самой койки. Не поздоровалась. Нос от запаха лекарств воротила так, будто в выгребную яму спустилась. И говорила через губу, брезгливо. Будто не послание принесла, а милостыню нищему кинула.
Анна Францевна побледнела. Она поняла все. Поняла, что дворовая девка решила поиграть в барыню, прикрываясь ее именем.
— Степан! — Голос Анны Францевны резанул по ушам.
Лакей вытянулся в струну.
— Расчет. Сегодня же. Вышвырнуть за ворота. — Она смерила побелевшую служанку уничтожающим взглядом. — И проследи, чтобы рекомендацию ей выписали такую, с которой эту дрянь даже в портовом кабаке полы мыть не возьмут. Пошла вон!
Глафира взвыла, рухнула на колени, пытаясь поймать подол платья хозяйки, но Степан вцепился ей в плечо и безжалостно поволок из гостиной. Тяжелая дверь захлопнулась, отрезая причитания.
В комнате снова повисла тишина. Анна Францевна поправила кружевную манжету, восстанавливая дыхание.
— Улицу из вас, Арсений, придется выжигать каленым железом, — процедила она, чеканя каждое слово. — Я уже наняла учителей. Этикет, французский, чистописание. Вы переезжаете сюда. Немедленно. Комнаты на третьем этаже уже готовы.
Я подался вперед, уперся локтями в колени и жестко встретил ее взгляд.
— Никаких переездов. Мое место в приюте.
Анна Францевна закипела.
— Вы забываетесь! — отрезала она. — Я ваша опекунша! И вы будете делать то, что я велю!
